В-третьих, он не знал судьбы Мани, осталась ли она жива или после приземления на подаренную Мирой куртку «Гуччи» ее настиг слепой рок. В-четвертых, вися головой вниз, он начал замечать, как к дереву стекаются камеры с микрофонами, и понял, что где-то это уже видел. Часть объективов были направлены на него, остальные – на голого соседа, с удовольствием повествующего о чем-то журналистам.
– Пипец, – только и прошептал подвешенный, – вот бы мои книги так их возбуждали!
Наконец к дому подъехала пожарная машина, и – о боги – из нее в окружении людей в желтых костюмах вышла ОНА.
– Миррраааа! – заорал он, счастливо барахтаясь в ветвях. – Я здесь! Сними меня отсюда!
– Ну не обижайся, Мир, – бормотал Сергей Петрович в трубку два дня спустя, лежа с перевязанным носом в косметологической клинике. – Ну подумаешь, два миллиона просмотров. Зато какая реклама… Ну Мир… Кстати, я должен соседу с первого этажа семь тыщ. Отдай ему, я верну…
– Иди на хрен, алкаш. – Хриплый голос Миры звучал раздраженно и безутешно.
Вернувшись домой из клиники, Греков поклялся неделю не выходить из дома. Ключ свой отдал Мире и попросил выпустить его из-под ареста в следующее воскресенье. Еду заказывал с доставкой из соседнего магазина, наблюдая из окна, как хмурый узбек на велосипеде, шараша прямо по лужам и окатывая грязными брызгами прохожих, паркует на газоне свою таратайку и затаскивает в подъезд огромный квадратный рюкзак с провизией.
Сергей Петрович думал даже позвонить в продуктовый и предложить свои услуги курьера, чтобы также лихо гонять по городу на велосипеде и приносить хоть какую-то пользу людям. Поскольку еще несколько попыток сесть и продолжить роман не увенчались успехом. Будто кто-то зашил его извилины белыми нитками, похоронив в их недрах еще теплые, пульсирующие мысли.
Разглядывая себя в круглое настольное зеркало – а Греков все чаще общался со своим отражением, – он подумал, что виною внезапной бесталанности стала та самая операция по удалению желчного пузыря. Вспомнилось странное поведение хирурга, его бегающие глаза, дебильный вопрос: «Вы ничего не потеряли?»
– Да!!! – заорал Греков своему отражению. – Я все потерял! Я потерял талант, работу, способность заниматься любимым делом! Что ты мне отрезал, чертов хирург?
Из зеркала на него кричал белобрысый мужик с одутловатым лицом и незажившими кровоподтеками вокруг носа. Две продольные морщинки между бровями. Приспущенные веки, синие мешки под глазами.
