В комнате царила тишина, нарушаемая только дыханием собравшихся. Магистр Аберардус с презрением глядел на студентку Миннелли, требуя расчета нужного праха для земноводного. Однако она не отставала: записывая все в блокнот, уверенно считает и вычисляет количество необходимого материала....
В голове роились десятки вопросов. Читала ли императрица эту статью и не потому ли интересовалась тем, насколько свободно сейчас мое сердце? А если не читала, что будет, когда прочитает? Нас выставят из дворца? Помолвка будет расторгнута? Или император передумает и вообще не станет ее объявлять?
История, которую рассказала Гресильда, выглядела чудовищно, и что самое ужасное, правдоподобно. Ведь действительно многое так и было. Я не похожа на своих родителей, да и они, как выяснилось, и не родители вовсе. Я жила в их доме, у меня проявилась магия и меня действительно сосватали старику-барону.
"И эти крупицы правды, приправленные огромным количеством лжи, смотрелись просто убийственно. Даже я, которая точно знала, что все это чудовищная клевета, читала и почти верила. А уж какое впечатление эта история произведет на тех, кто меня и знать не знает, страшно подумать.
— Я не знаю, — растерянно ответил Рилан. — Может, обсудить это с магистром Линардом? В конце концов, она оболгала не только тебя, но и его. Вполне вероятно, он что-нибудь придумает.
Мысль, конечно, здравая. Но стоило мне представить, как мы с ректором обсуждаем сплетню о том, что мы любовники, я поняла, что не хочу. Ни за что! Ну или в самом крайнем случае.
— А других вариантов точно нет? — неуверенно спросила я у Рилана. — Может, поговорим с Филаей или с призраком? Вместе мы наверняка что-нибудь придумаем.
Рилан не успел ответить. По коридору размашистым шагом шел Его Высочество принц Дженард. Он улыбался так искренне и беззаботно, что у меня сжалось сердце. Ну вот и как сообщить ему новости о том, что его без пяти минут невеста уже замешана в жутком скандале?
Впрочем, сообщать не понадобилось. Он увидел газету в моих руках.
— О, смотрю, вы уже читали этот гнусный пасквиль? — принц улыбался так широко и радостно, словно не считал случившееся катастрофой, а напротив, оно его забавляло.
— С Гресильдой? — уточнила я, хотя это и не нуждалось в уточнении.
Принц кивнул.
— Пять… без малого.
— Сочувствую. У тебя, должно быть, ангельское терпение.
— Так ты ничему из этого не поверил?
— Разумеется, это же чушь. Но, к сожалению, многие поверят. — Принц нахмурился. — Так что с этим в любом случае надо что-то делать.
