В комнате царила тишина, нарушаемая только дыханием собравшихся. Магистр Аберардус с презрением глядел на студентку Миннелли, требуя расчета нужного праха для земноводного. Однако она не отставала: записывая все в блокнот, уверенно считает и вычисляет количество необходимого материала....
Боги, как же неловко! Но ведь он знает, что находится под действием настоя, и не выставил меня вон. А значит, не против рассказать мне всю правду.
— Я провел ночь в комнате сирры Траум, — не без смущения в голосе сказал он. — А утром, когда начался переполох, счел за лучшее ускользнуть из дворца.
А эта сирра Траум та еще штучка! Филая была права. И горничные были правы. Вообще, все были правы. Но похоже, в подозреваемые нам она не годится. Как сказал сир Магфрид, слишком легкомысленна и беспечна для того, чтобы строить коварные планы.
— А вот я еще хотела спросить, — начала я, но сир Магфрид меня остановил:
— Думаю, довольно вопросов на сегодня.
Я кивнула. Что ж, я его понимала. Я и так выпытала слишком много личного. Разумеется, такой допрос ему не понравился.
— Нет-нет, я готов продолжить эту беседу, но уже слишком поздно.
Мои щеки загорелись. Неужели кто-то мог подумать, что я и сир Магфрид… Боги, да такое и представить невозможно!
Он, похоже, правильно разгадал мое замешательство.
— О, не сомневайтесь, придворные сплетники весьма изобретательны. Так что желаю вам доброй ночи, а мне нужно вернуться к работе.
Он снова склонился над бумагами, а я, бормоча слова благодарности и прощания, поспешила покинуть его кабинет.
Глава 25
Утром я проснулась с мыслью о том, что нужно сейчас же отыскать Филаю и рассказать ей все, о чем я узнала вчера. Трудностей в том, чтобы найти маленькую горничную в большом королевском дворце я не ожидала: явно крутится где-то возле Рилана. Да только когда я попыталась подняться с кровати, наметилась совершенно другая сложность, ждать которой я уж совсем никак не могла. Руки и ноги меня не слушались, тело было вялым и беспомощным, а когда я хотела приподнять голову с подушки, перед глазами потемнело и вовсю закрутились разноцветные звездочки.
Сердце испуганно сжалось.
Или меня отравили?
Вдруг кто-то решил, что я — неподходящая партия для принца? Может такое быть? Может, и запросто. Впрочем, если и вправду речь идет о яде, то, скорее всего, дело даже не в принце.
