В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
"
"– Мы потеряли Лиама Майри и Солейл Телери, – добавил Ксейден, а затем посмотрел на меня через плечо. – И мы чуть не потеряли Сорренгейл.
Генерал повернулась и где-то секунду смотрела вниз, на меня, так, будто она не просто мой командир. В ее глазах плескались беспокойство и ужас. Она смотрела так, будто была просто… моей матерью.
Я кивнула, и боль в груди усилилась.
– Он лжет, – обвиняюще перебил полковник Аэтос.
Уверенность, прозвучавшая в его голосе, заставила меня на мгновение поплыть от мысли, что мы можем не справиться с задачей, что нас могут убить на месте, прежде чем мы успеем убедить мою мать.
«Я рядом, за линией хребта», – сказал мне Тэйрн.
– Дыши, – шепнул Гаррик. – Или ты потеряешь сознание.
Я медленно втянула воздух и сосредоточилась на том, чтобы выровнять сердцебиение.
– Какого я должен врать? – Ксейден наклонил голову и посмотрел на полковника Аэтоса с чистым, неприкрытым презрением. – Но если вы не верите мне, то генерал Сорренгейл может узнать правду от собственной дочери.
А теперь время моей реплики.
Я неспешно поднялась по ступенькам на массивный деревянный помост и встала по левую сторону от Ксейдена. По моей шее стекал пот: утреннее солнце безжалостно нагревало черную кожу летного костюма.
– Кадет Сорренгейл? – Мать сложила руки на груди и посмотрела на меня, ожидая объяснений.
Тяжесть пристального внимания от всего квадранта была почти невыносимой, и я дважды кашлянула, прежде чем сказать:
– Это правда.
– Ложь! – закричал Аэтос. – Не может быть, чтобы двух драконов уничтожила стая грифонов! Это невозможно! Мы должны разделить их и допросить по отдельности.
Я судорожно сглотнула.
– Вряд ли в этом есть необходимость, – ответила генерал, ледяным дуновением отбрасывая назад пряди моих волос, растрепавшихся в полете. – И я бы пересмотрела ваше предположение о том, что Сорренгейл лжет.
Полковник Аэтос ощутимо напрягся.
– Расскажите мне, что именно там случилось, кадет Сорренгейл.
«Выборочная правда, – напомнил Ксейден. – Не говори неправды».
Он, блядь, говорил так, будто это офигеть как просто.
– Мы вылетели к Альдибаину как и было приказано. – Я смотрела генералу Сорренгейл прямо в глаза.
