Твою налево, будто на свиданку ее приглашаешь. – Он передернулся.
– А если бы и приглашал? – спросила я.
– Тогда я бы отчищал пол в нашей комнате от ошметков его тела, когда его порвал бы Риорсон. – Ридок покачал головой. – Прибираться придется долго.
– Во-первых, у Ксейдена хватает уверенности в себе, чтобы пережить всего одно приглашение на свидание. – Я взглянула на Сойера. – И да, я готова тебя учить знакам. Но что в этом стыдного?
– Надо было научиться уже много лет назад. – Сойер уронил руку. – И… не получилось, по очевидным причинам.
– А я, как тут вот оказывается, еще не дожил до того, чтобы обучать других. – Ридок закатил глаза.
– Да ты покажешь мне знак «секс» вместо «привет», просто чтобы потом посмотреть, что будет, – бросил в ответ Сойер.
– Что? Я же не козел какой-то. – Губы Ридока исказила усмешка. – Я бы дождался, когда ты спросишь про слово «ужин», и когда ты пригласил бы ее перекусить…
– А! – Я моргнула, наконец сложив детали головоломки. Есиния. – Не переживай, Сойер. Я помогу. Ри тоже бегло говорит на языке жестов. И Аарик, и Квинн, и…
– Все, кроме меня. – Сойер вздохнул, понурившись.
– Чуть не опоздала, – сказала подошедшая Рианнон, слегка запыхавшись.
Глаза Трегера так и буравили Ри, когда следом за ней из-за угла показалась профессор Трисса.
– Как губа? – спросила Ри, подмигнув Трегеру.
Тот сделал шаг вперед, но Марен преградила ему дорогу, качая головой.
– Я бы тебя отмазала. Твои заселились? – спросила я Ри.
Семья Рианнон прибыла поздно прошлой ночью, уставшая, и только с теми вещами, которые уместились в узком фургоне, способном преодолеть Путь-по-Круче – петляющий торговый маршрут на северо-восточном склоне утесов Дралора, на границе с провинцией Диконшир.
– Ага. – Ри широко улыбнулась и сбросила рюкзак на удивительно мягкую траву рядом с моим. Серьезно, в этой долине время будто шло задом наперед. – Поблагодари брата от моего имени, хорошо? Он выделил им соседние дома и близко к рыночной площади, и они уже нашли место для лавки.
– Поблагодарю. А как Лукас? – От одной мысли об идеальных круглых щечках ее племянника моя улыбка протянулась до ушей.
– Все еще самый милый мальчишка на свете. – Она расстегнула летную куртку и сбросила ее с плеч. – Выбились из сил, зато живые. И я теперь смогу их видеть, когда захочу! Великолепно. Плюс я похвасталась своей печатью, и они подобающе восхитились.
– Великолепно. Очень рада за тебя. – Я расслабилась и вздохнула действительно полной грудью. Семьи прибывали в Аретию всю прошлую неделю – их вели маленькими незаметными группками участники революции, доставляющие приглашения в убежище.