Он стоял в трех футах и одновременно в миллионе миль от меня, – опирался на стол Ассамблеи, вцепившись в покрытый тенями край побелевшими пальцами и так сильно зажмурившись, что я и сама поморщилась.
– Ксейден?
– Секундочку.
Я еле справилась с неловкой задачей – сесть и выпрямиться.
– Не двигайся. – Он поднял руку.
Каждая черточка его роскошного тела напряглась, а его доспехи… Боги, наверняка это больно.
– Иди сюда, – прошептала я.
– Нет.
Я закинула голову.
– Ты же не думаешь, что я кончу два раза – даже не понимая, что это за хрень сейчас была, – а тебе не…
– Именно это и происходит. – Его глаза резко открылись – и жар, томление, отчаяние, которое я там увидела, словно принадлежали мне… потому что несколько секунд назад так оно и было.
– Я почувствовала, как тебе нужно. – Я сдвинулась к краю кресла – трона – неважно. – Ты хотел перекинуть меня через подлокотник, правильно? Чтобы я вцепилась в него так, чтобы на нем остались следы.
– Проклятье. – Под его хваткой застонал стол. – Не стоило этого делать.
– О, конечно стоило. Вполне возможно, что это самый крутой момент всей моей жизни. Хочешь поставить меня на колени или победить в любом споре? Вот беспроигрышный прием.
Его губы изогнулись в натянутой улыбке. О, узнал собственные слова, сказанные в прошлом году. Мои пальцы ног коснулись помоста.
– Ты дал мне то, о чем я фантазировала…
– Пожалуйста, не надо. – Это он процедил сквозь зубы. И от его «пожалуйста» я приросла к месту. – Я болтаюсь на волоске, поэтому умоляю. Пожалуйста. Не надо.
Ксейден склонил голову, и по помосту скользнули тени, придвигая мне мою одежду.
Что я чувствовала? Замешательство… да не то слово. Но я все же встала и быстро оделась, подняла сапоги.
– Не хочешь рассказать, почему ты так любишь себя мучить?
Его медленный выдох был полон страдания… ну, почти полон.
– Потому что я хочу, чтобы ты видела: я более чем готов даже безответно почитать твое тело. Ты – не временная подстилка.
Так это из-за Кэт?
– Я и так знаю.
Вот и все послевкусие от самого долгого оргазма в мире. Я снова злилась.
– Но ведь не знаешь. – Ксейден разжал мертвую хватку на столе и показал на трон. – Садись.
– Повторим на бис?
Уголок его губ пополз вверх.
– Чтобы я помог тебе с сапогами. Ты маловата для кресла.
– Сама знаю, – пробормотала я, возвращаясь на трон и болтая ногами. – И мне не нравится… безответно.
Ксейден поднял мою левую ногу, надевая сапог.
– Мне не нравится, когда ты злишься, думая, что вокруг тебя не вертится весь мой мир, но вот, пожалуйста. И пока ты не начала спорить – сегодня я тебя еще трахну. Уж поверь. Я пытаюсь донести мысль, а не принять обет мазохизма.
Он поставил мою ногу себе на бедро и завязал шнурки.