Мира выставила вперед подбородок и превратила лицо в маску, которой я позавидовала и тут же попыталась повторить."
"За ними последовали драконы, которых вывел из леса Кодаг. Этот воистину черный кошмар тут же опустил голову, а его прищуренный темный взгляд прикипел ко мне – нет, к Тэйрну, стоявшему за мной. Проклятье, я почти забыла, какой он огромный – не меньше чем на пять футов выше Тэйрна, – и многочисленные боевые шрамы украшали его чешуйчатую грудь и крылья.
За ним следовал мамин дракон, Аймсир, показавшийся из леса одновременно с пятью другими – двумя оранжевыми, двумя красными… и синим.
Тэйрн выступил вперед и поднял голову надо мной, с угрожающим рокотом в горле.
«Только не заляпай меня слюной», – пошутила я, но особой реакции не добилась.
Наваррские всадники вышли на середину поля, и тогда вперед двинулся Ульцес, а за ним и мы, пока между нашими шеренгами не осталось десять футов пустого поля. У всех под руками поблескивали мечи и кинжалы.
– А я-то думал, ты мертв, Ульцес, – начал Мельгрен с натянутой улыбкой, в основном состоящей из оскаленных зубов.
– А я-то надеялся, что это ты мертв, – парировал Ульцес, пользуясь преимуществом в росте, чтобы смотреть на Мельгрена свысока.
– Увы, не повезло, – ответил Мельгрен. – А как же наша встреча в форпосте? – Он показал за деревья. – У нас есть закуски, если пожелаете…
«Наверняка отравленные», – добавил Тэйрн, но рассеянно, будто поддерживая и другие разговоры – и скорее всего, так и было.
– Не пожелаем, – перебил Ксейден. – Говори, зачем пришел, Мельгрен.
Взгляд генерала перескочил на Ксейдена.
– Нельзя было подпускать тебя к квадранту и на выстрел.
– Сожаление не дает уснуть по ночам? – Ксейден склонил голову набок. – Перейдем к делу. Может, вам заняться нечем, но мы сражаемся за Континент.
– Нечем? – рявкнул Мельгрен, и его лицо пошло пятнами. – Да ты понимаешь, какой ущерб нанес, сбросив виверн на форпосты? На что нам пришлось пойти, чтобы сохранить это в тайне? Скольких гражданских нам пришлось… – Он осекся, сделал глубокий вдох и расправил плечи. – Ты едва не похоронил столетия стараний, продуманной стратегии по защите народа в наших границах.
– Но только в ваших границах, – обвинила его Мира. – Остальные-то могут идти на хрен, да?
Глаза мамы полыхнули от едва сдерживаемого упрека.
– Да. – Мельгрен обратил свой пугающий взгляд на сестру. – Когда спасаешься с корабля посреди шторма, ты спасаешь тех, кто уместится в шлюпку, а потом рубишь руки любому, кто попытается влезть, чтобы он ее не перевернул.
– Бездушная ты мразь, – ответила она.
– Благодарю.
– Мы просто так пришли? – спросил Ксейден.