В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
– Насчет учебы я не уверен, все-таки красный дубинохвост Деверы тоже здесь, – добавил Ридок, показывая в начало нашего строя.
– Вот! – Марен достала из рюкзака маленький арбалет и колчан с кожаной обшивкой, потом встала. – Ты уж прости, но лучница из тебя хреновая.
– Эм-м. Спасибо?
– Так у тебя будет на что положиться, когда кончатся кинжалы. Просто натяни тетиву, чтобы зацепилась вот здесь, потом положи болт в направляющую… – она показала на середину арбалета, – и спускай крючок указательным пальцем.
Он был компактным и не требовал много сил. Этот жест доброй воли показался настолько добрым, что у меня ком встал в горле.
– Идеально. Благодарю. – Я взяла оружие, но колчан Марен отдала не сразу.
– Наконечники из маорсита, с энергией и рунами для взрыва при попадании. – Она подняла темные брови. – В колчане есть подушечка, но ни за что. Не. Роняй. Его.
– Поняла. – Я забрала колчан, потом сунула и то и другое к себе в рюкзак.
– Ассамблея уперлась, – буркнул Ксейден.
Он появился в полной летной форме, с мечами за спиной, вместе с моими братом и сестрой.
– Упрямые сволочи. – Мира тоже оделась для полета, с мечом на боку.
А вот Бреннан лететь с нами не собирался, и гнев, кипящий в его прищуренных глазах, был направлен прямо на меня.
– Не хотят сражаться, даже зная, что под угрозой земля для гнездовий? – спросил с вызовом Ридок, приблизившись к нам вместе с Сойером, Имоджен и Квинн.
– Они думают, мы ошибаемся, – ответил Ксейден.
– Они думают, что врываться на вражескую территорию с необученными кадетами – ошибка! – сорвался Бреннан.
– Мы же не первогодков берем, – фыркнула Рианнон, затягивая ножны на летной куртке.
– И очень зря, – огрызнулся Аарик, подойдя со Слоун и другими первокурсниками, все – с летной формой и боевым настроем. – У нас такое же право защищать гнезда, как у старших.
От его умоляющего и в то же время обвиняющего взгляда у меня екнуло сердце.
– Никто из вас не… – начал Бреннан.
– А ты сам лучше останешься, зная, что мама может умереть? – Я шагнула к брату, и Мира встала рядом со мной лицом к Бреннану.
Он поморщился, отшатнулся, будто я его ударила.
– Она бы с легкостью послала на смерть всех нас троих. – Его взгляд перебегал с Миры на меня и искал понимания, но не находил.
– У нас нет времени, – прервал его Ксейден.
