В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
– Похоже, грифоны в этом отношении покладистей драконов. Она в Архивах, сравнивает дневники Уоррика и Лиры, чтобы понять, что не так с чарами в Аретии. Как только ты сказала про свои опасения за местные чары, она заволновалась, что мы не сможем их восстановить, так и не узнав, что пошло не так в Аретии. И оказывается, она права.
– Ей не место в Басгиате. – Я покачала головой, чувствуя, как ускоряется биение сердца. – Она же совершенно беззащитна!
– Она боялась, что найдет разницу между дневниками, а вовремя прийти на помощь не сможет.
– У нее такое же право рисковать жизнью, как и у нас, – напомнила мне Ри, оглянувшись через плечо и направляясь к Фэйге. – А теперь разогревай свои волшебные ручки, или что ты там делаешь, чтобы спалить тут все на хрен.
Пока Ксейден говорил с Квинн и Имоджен, я повернулась к Андарне:
– Обещай, что будешь прятаться.
«Я умею прятаться».
Она сделала шаг назад, и я моргнула… А она словно слилась с темнотой.
«Преимущество черного дракона, – фыркнул Тэйрн. – Мы рождены для ночи».
Я подошла к Андарне и, когда она опустила голову, почесала ей чешую между ноздрями.
– Оставайся на месте. Ниже тебя Мабх следит за Бреннаном. Если ход битвы переломится, он за тобой приглядит, но тебе надо будет улететь. Обещай.
«Я останусь. Я буду следить. Но в этот раз тебя не брошу».
Она сердито дохнула, обдав меня запахом серы, и у меня упало сердце.
– Когда ты была меньше, было проще. – Я почесала ее в последний раз.
Все драконы в нашем отряде знали, что, если мы с Тэйрном падем, о ней надо позаботиться. Но только она сама могла принять решение и оставить нас.
«Я и тогда не слушалась».
– Тоже верно.
«Почти пора», – объявил Тэйрн, и у меня забилось сердце, когда я повернулась к встающему солнцу – оранжевой полоске, освещающей не только горизонт, но и тяжелую тучу виверн.
Еще один порыв ветра – и звезды над нами погасли, когда из-за гор побежали темные облака, заряжая воздух энергией, зовущей мою собственную.
Ксейден встретил меня между Тэйрном и Сгаэль – это все больше напоминало Рессон. Он положил свою теплую ладонь мне на затылок.
– Я люблю тебя. Без тебя нет мира вокруг. – Наклонившись, Ксейден прижался своим лбом к моему. – Я не смог это сказать в прошлой битве, а надо было.
– Я тоже тебя люблю.
