Не гладкая, конечно: помимо барельефа, были всякие надстройки, люки и всякое такое. Да и барельеф, как я понял, приглядевшись, носил не только декоративный функционал: в «клинке», судя по всему, покоилось основное оружие этой станции: молекулярный расщепитель монструозного калибра, способный за сутки пробиться до ядра средней планеты. А безатмосферной — ещё быстрее. Расщепителю пофиг на «плотность» деструктурируемых молекул, есть просто пороговое количество, после которого распространение поля замедляется, а энергопотребление возрастает скачком. А что там — что плазма, что газ, что кристалл, да хоть сверхплотная нейтронная материя — расщепителю похрен, разложит на элементарные частицы.
Но здоровый какой! Причём, отсутствие украшений, функциональность, скорее добавляет ощущения мощи. Те, что мы смотрели в сети Фирмоментумы на голо, были поизукрашенее и вообще — смотрелись, как игрушка. А тут прям подавляет, натуральная планета-спутник на высокой орбите Артемисии. Сама планета была довольно нетипичной — то ли спектр светила, то ли местная химия практически лишила планету синего, основного цвета обитаемых водно-кислородных Миров. Вода и кислород там, конечно, были, но основным цветом планеты был зелёный, от ярко-изумрудного, до тускло-болотного. Ну а облачный покров типичный, белый, тут без сюрпризов.
А челнок постепенно приближался, и призма Фирмоментума постепенно заслоняла обзор, отражая кроваво-красный цвет местного, древнего светила.
— Взирая на такое зрелище, я начинаю гордится, что я — Величайший Инвиктус Галактической Империи, — прогудел Эмик, подчеркнув тоном «Галактическую Империю», а не своё «Величие».
Ну, понять Инвикутс можно — зрелище действительно пробирающее. Хотя зловредности Его Августейшества, вредности и прочих свойственных Ему качеств это не отменяет! Но станция впечатляет и пробирает, что есть, то есть.
Тем временем челнок влетел в огромный, заставленный аналогичными ему челноками, открытый (ну в смысле — прикрытый полем) ангар. Собственно, уже с пяти километров пилот отрубил двигатели, и челнок был подхвачен тягловым лучом. Правда — не гравитонным. А электромагнитным, от чего нас с Эмиком аж качнуло.
— Дурачьё! — заворчала его бронзоватость. — Вся Империя давно на гравитонных захватах, а тут какое-то старьё!
— Ну, эти станции создавали во время войны с Лапусами, — напомнил я. — Вроде технологии не было… Или не распространена, не помню, — признался я.
