Кое-какие предварительные тесты мы уже провели, экзоскелеты и броня, использующая искусственные мышцы работали как надо в радиусе действия этих артефактов. Теперь проведём финальный тест.
Хотя имелась тут одна интересная деталь. На защитные элементы брони уже были нанесены мои рунные печати. Мы сняли один такой защитный элемент, поместили его в защищённую зону и попробовали на него воздействовать тремя разными дарами. Включая дар иллюзий. И ничего! Никакого взрыва не произошло. Тогда я создал очень простенький рунный артефакт, после чего мы повторили свой опыт. Бахнуло на славу! Сила взрыва была почти такой же как тогда в лаборатории Академии.
Из этого можно сделать вывод, что причина той трагедии не в самих рунных печатях, а в их взаимодействии с частями тел монстров из осколков. Разумеется, я передал эту информацию сразу в Академию и ещё некоторым заинтересованным лицам. Слишком уж важная информация, чтобы скрывать её от других.
Сейчас же мне было очень интересно понаблюдать за тем, как будет работать «Эгида», которая использует элементы, использующие оба типа моих печатей. Будут ли они конфликтовать между собой или, как и в случае с нанесением множества рун «Анимагии», начнётся синергия рун? Вскоре мы это узнаем. Если не устроим тут ужасную катастрофу.
Галилео открыл двери специального бункера и зашёл внутрь. Я же с Григорием, который вместе со мной следил за ходом эксперимента, начали наблюдать за происходящим в бункере с помощью камер. При этом сами мы находились почти в таком же бункере.
ИИ подвёл броню к столу, находящемуся в центре бункера, на котором лежал специальный кейс. Он, кстати, был не простой. Благодаря специальным материалам, из которых эта штука была сделана, кейс мог блокировать влияние большинства магических артефактов. Хорошо хоть я купил ещё имея ресурсы семьи Пожарских, а то он стоит немалых денег!
Кстати, в бункере был не только стол с кейсом, но и ещё несколько предметов, которые нам понадобятся для тестов. Но сейчас это не важно. Галилео открыл кейс и мы через камеру увидели давно заготовленные мною артефакты. Так, момент истины! Мы молча наблюдали за происходящим, но не наблюдалось ничего странного.
— Мастер, фиксирую уменьшение веса брони, — сообщил Галилео по рации. — «Эгида» стала легче практически на тридцать пять процентов. Если точнее, то тридцать четыре целых и сорок восемь сотых процента. Никаких отклонений в работе брони не наблюдаю.
— Приступай к этапу два, — сказал я в рацию.
«Эгида» подошла к бетонному блоку, после чего без проблем подняла его. Галилео положил его на месте, а затем со всей силы ударил по нему. От бетонного блока мало что осталось, его мелкие части разлетелись по всему бункеру.