Автор
В душе Тео кипит злость, но он боится показаться женственным, когда Маша приходит в гости вместе с новым любовником. Вместе они вырезают жемчужины для Тео из стекла и бусин — это их тайный способ шантажа. А те, кто получает эти подарки, понимают, какое неприкрытой злобы оно может быть, но в душе не желают верить тому, что делается со своей жизнью....
Вот змея, не утерпела до дома! Здесь решила гильотину свою включить."
"У меня падает все внутри, мне совсем не хочется, чтобы кто-то мог увидеть наши семейные сцены, а ещё отца жаль, и себя жаль. Сейчас снова мачеха начнет меня укорять, отцу описывать, какая я недостойная и неблагодарная дочь. Будет обзывать меня обманщицей, лгуньей.
Опускаю голову и пытаюсь выбраться из мужских рук.
— Спасибо, — говорю слегка сдавленно, — но сейчас прошу меня отпустить. Пожалуйста.
Но меня отпускать не собираются, наоборот, перемещают куда-то под руку, обнимают крепче и разворачиваются вместе со мной навстречу появившимся отцу и мачехе.
Потом я ощущаю горячий шёпот у уха.
— Если что, я Тимофей.
2. Театр отдыхает. Маргарита
— Григорий, не будь таким наивным! Она вертит тобой… — мачеха не успевает договорить, так как замечает меня в обнимку с Тимофеем.
Деваться мне уже некуда и я решаю плыть по течению, ориентироваться по обстоятельствам. Главное, чтобы не продолжился скандал, и мачеха не смогла довести отца до сердечного приступа, что вполне вероятно, она мастерица доставать людей.
Не то чтобы у отца слабое сердце, но нервы у него точно не в лучшем виде после сегодняшнего инцидента с Мирославом. Я не хочу огорчать его новыми разборками, хотя вины моей нет никакой.
Тимофей очень естественно и весьма крепко обнимает меня за плечи, даже слегка поглаживает ладонью плечо, словно пытается успокоить.
Отец и мачеха уже молча подходят к нам. Катерина пучит ярко накрашенные глаза так, что боюсь как бы они не выпали на плиточный пол под ногами.
Она молчит и не может оторвать глаз от Тимофея. Это редкое явление, мачеху сложно удивить и обескуражить, а тут она просто онемела, словно приведение перед ней, а не мужчина.
А то, что этот мужчина обнимает меня, окончательно добило Катерину, она в принципе считает меня недостойной мужского внимания, а тут такой впечатляющий экземпляр рядом со мной.
— Здравствуйте Григорий Петрович! — бодро приветствует Тимофей отца, нарушая напряженную тишину.
Я поднимаю глаза на моего обнимателя, стараясь не сильно удивляться тому, что он знает как зовут моего отца.
Тимофей улыбается и протягивает руку отцу для приветствия и тот в ответ её пожимает, хотя и выглядит растерянным, явно не может понять, кто это перед ним.
