– А Сандокан тоже поедет?
– Нет. Этот человек не создан для спокойной жизни. Он если бы и поехал с нами в Индию, то лишь для того, чтобы вступить в жестокую схватку с тугами и их главарем. Но довольно. Отдохни немного в своей каюте, тебе это необходимо. А я поднимусь на палубу.
После полудня, когда яхта находилась почти напротив Саравака, небольшой паровой катер был спущен с ее правого борта. Айер-Дак, рана которого, скорее болезненная, чем опасная, была осмотрена и тщательно перевязана, появился на палубе, готовый пуститься в путь к Момпрачему.
– Ваши указания, милорд? – осведомился он.
– Вы их знаете: снарядить суда и явиться к устью реки. Сколько человек осталось на Момпрачеме?
– Двести, но они стоят тысячи.
– Достаточно ли у вас прао?
– Их хватит с лихвой, так же как пушек на них и спингард.
– Постарайтесь раньше времени не попадаться на глаза судам раджи.
– Если встретим, мы уничтожим их, милорд.
– И поднимете тревогу.
– Да, это верно… Будем действовать с осторожностью.
– Отправляйся: минуты дороги. Катер делает десять узлов в час, и через два дня ты сможешь быть на Момпрачеме.
– До скорого свидания, милорд.
Айер-Дак спустился в катер, где его ждали машинист и два кочегара, и дал знак отправляться. Через четверть часа быстрое суденышко казалось не более чем черной точкой, едва заметной на горизонте.
А яхта снова взяла курс на восток, держась подальше от устья Саравака, чтобы не попадаться на глаза береговой охране раджи. Лорд Джеймс хотел прибыть в Седанг незамеченным. В семь часов вечера на следующий день, при очень свежем ветре, яхта достигла устья реки, на берегах которой располагался Седанг. Якорь был спущен на дно в маленькой заводи, полускрытой высокими деревьями, дававшими густую тень.
– Никого не видно, дядя? – спросила Ада, поднявшись на палубу.
– Устье пустынно, – отвечал лорд. – Седанг – малопосещаемый город.
– Когда мы отправимся к племяннику Муда-Хассина?
– Завтра, но нужно сменить обличье.
– Что вы хотите сказать?
– Белые люди будут тут же замечены, и раджа вскоре оповещен.
– Что же нам нужно делать?
– Увы, переодеться индийцами, девочка, и разрисовать себе лицо.
– Лишь бы это помогло спасти Тремал Найка, – ответил Ада. – Я готова на все.
На следующее утро шлюпка с шестью гребцами из экипажа яхты поднималась вверх по реке по направлению к городу. Матросы были одеты в свои национальные костюмы, состоящие из цветных юбок-саронгов и маленького тюрбана, а лорд и Ада, смуглые, облаченные в богатые одежды, стянутые на талии широкими поясами из красного шелка, имели вид знатных индийцев. Каммамури же сохранил свой костюм маратха, который не вызывал здесь никаких подозрений.