В нескольких шагах от крыльца бодрствовали четыре стража.
– Ребята, – сказал маратх, подходя к ним, – моя госпожа, принцесса Раиб, угощает вас чаем Хассина. Пейте за ее здоровье, и вот горсть рупий, которую она просит вас принять.
Четыре индийца не заставили просить себя дважды. Они с удовольствием рассовали по карманам деньги и одним духом выпили чай за здоровье щедрой принцессы.
– Доброй ночи, ребята! – дружески улыбаясь, сказал им Каммамури.
Он вернулся в гостиную как раз вовремя. Именно в этот момент сраженный сильным наркотиком губернатор наклонился со стула и, тяжело захрапев, упал на ковер.
– Хорошего отдыха, – пожелал ему маратх.
Ада и Хассин поднялись.
– Умер?.. – спросил племянник султана с тревогой.
– Нет, – ответила Ада. – Всего лишь уснул.
– А он не проснется?..
– Часов через двадцать, когда мы будем уже далеко.
– Значит, вы явились сюда, чтобы вернуть мне свободу?..
– И чтобы помочь мне отвоевать трон моих предков?
– Но что заставило вас пойти на это? И чем я смогу отплатить вам, сударыня?..
– Вы узнаете это позднее. Сейчас нам надо бежать.
– Я готов следовать за вами.
– У вас есть сторонники?
– За меня все малайцы.
– Они будут сражаться под знаменами Брука.
– У вас есть надежное место, где вы могли бы дождаться отрядов своих сторонников?
– Да, это кампонг моего друга, Оранго-Туа.
– Пойдемте же, лошади готовы.
Молодой принц достал драгоценности, запертые в потайном несгораемом шкафу, сорвал со стены ружье и последовал за Адой и Каммамури, бросив последний взгляд на громко храпевшего губернатора.
Выйдя из дома, они чуть не споткнулись о четырех индийцев, спящих так же сладко и глубоко, как их начальник. Каммамури забрал у них карабины и сумки с патронами, потом огляделся и слегка свистнул.
Из ближнего леса показались четверо матросов и Бангавади, ведшие на поводу лошадей. Каммамури помог своей госпоже сесть на лучшую лошадь, потом сам ловко вспрыгнул в седло и скомандовал:
Отряд, ведомый принцем, который знал дорогу лучше, чем кто бы то ни было, пустился галопом по окраине большого леса, который тянулся вдоль правого берега реки.
Всадники были уже напротив города, когда с противоположного берега раздался крик:
– Не отвечайте, – тихо сказал принц.
– Кто идет? – повторил тот же голос.
Не получив ответа, часовой, который, видимо, заметил всадников и заподозрил неладное, выстрелил и закричал:
– Тревога!.. К оружию!..
– Пришпоривай! – закричал Каммамури.
Кони пустились карьером. Но в городе уже поднялся переполох. Раздавались возбужденные крики, замелькали огни, послышался звон оружия и ржание лошадей.
– Тревога!.. – передавалось от дома к дому.