Они направились к кострищу, которое неустанно раздували их помощники и которое вспыхивало, выбрасывая в воздух густые клубы удушающего дыма. Но эти фанатики, которые готовились к испытанию огнем во имя искупления своих грехов, казалось, нисколько не страшились того, что им предстояло.
Они остановились на минуту, взывая дикими воплями к покровительству Дхармы-Раджа и его супруги, потерли себе лбы горячим пеплом и вдруг бросились босиком на горящие угли, в то время как тамбурины, барабаны и духовые инструменты вновь подняли страшный грохот, возможно, для того, чтобы заглушить вопли несчастных. Одни пересекали горящий участок бегом, другие, наоборот, медленным шагом, чтобы сильнее испытать боль, третьи приплясывали на месте. Они должны были ощущать сильные ожоги, ибо подошвы их заметно дымились, и воздух наполнился тошнотворным запахом горелого мяса.
– Они что, сумасшедшие? – не удержался от возгласа Сандокан.
При звуках этого голоса манти, который стоял в трех шагах от него, быстро обернулся. Взглядом, быстрым, как молния, скользнул он по лицу Сандокана и по его спутникам и тут же отвернулся, не показав даже вида, что заметил что-то особенное. Узнал он двух капитанов под их мусульманскими одеждами или обернулся по чистой случайности, этого никто бы не мог сказать.
Сандокан заметил этот взгляд, острый, как лезвие кинжала, и сжал руку Янеса, шепнув по-малайски:
– Осторожность! Боюсь, что он нас узнал.
– Не думаю, – ответил португалец. – Он бы не стоял так спокойно, он бы попытался удрать.
– Этот старик очень хитер. Но если он попробует убежать, мы схватим его.
– Ты с ума сошел? Мы же посреди толпы фанатиков, и горстка сипаев, которая поддерживает порядок, не сможет нас защитить. Нет, будем осторожны. Здесь тебе не Малайзия.
– Как хочешь, но я не дам ему улизнуть.
– Мы последим за ним и посмотрим, где схватить. Но осторожно, иначе мы все испортим.
Тем временем все новые толпы фанатиков пересекали костер, вдохновляемые криками зрителей и заклинаниями священнослужителей. Сандокан, Янес и два их товарища мало интересовались этими безумцами. Все их внимание было приковано к манти, который по-прежнему стоял от них в трех шагах. Старик ни разу больше не оглянулся, казалось, все его внимание устремлено на кающихся, которые бросались на угли все новыми группами. Но время от времени он нервным движением стирал пот, струившийся у него по лбу, и переминался с ноги на ногу, как будто ему было тесно и душно в толпе.