На некоторых из трупов стояли на своих длинных ногах марабу, время от времени вырывая клювом куски уже разложившегося мяса и жадно заглатывая их.
– Сколько же этих плавучих кладбищ! – сказал Тремал Найк.
– Не очень весело, – ответил Сандокан.
– Правительство Бенгалии поступило бы мудро, приказав похоронить всех этих людей под трехметровым слоем земли. Оно бы избежало холеры, которая почти каждый год посещает столицу.
– А зачем их бросают в реку?
– Индийцы, которые желают попасть в рай, должны добраться туда по Гангу.
– Который, видимо, в него впадает? – смеясь, спросил Сандокан.
– Этого я не знаю, – ответил Тремал Найк. – Однако мне так не кажется. Я видел, как он впадает в Бенгальский залив и смешивает свои воды с морем.
– Так все эти люди попадут в ваш рай?
– О нет! Воды Ганга, которые считаются священными, не очистят душу человека, который убил, например, корову.
– Тяжкое преступление, по-вашему?
– Которое приведет его прямо в ад, где виновный будет страдать от голода, жажды и змей, непрерывно пожирающих его.
– Страшное место – этот ваш ад, – сказал Сандокан.
– Наши священные книги говорят, что там царит вечная ночь и не слышно ничего, кроме стонов и ужасных криков. Страдания, которые там испытывают, ужасны. В зависимости от вида грехов там есть и муки для каждого органа, каждой части тела. Огонь, железо, змеи, ядовитые насекомые, дикие звери, хищные птицы – все используется, чтобы воздать осужденным за их грехи.
– И это наказание длится вечно?
– Нет, в конце каждой эпохи, которая длится несколько тысяч лет, они опять вернутся на землю: кто в облике животного, кто насекомого или птицы, чтобы в конце концов, настрадавшись, очистится. Вот каков этот наш ад, где правит Йама, бог смерти и тьмы.
– Но у вас есть и рай, наверное.
– И даже не один, – ответил Тремал Найк. – Есть рай бога Индры, обитель всех добродетельных душ, есть рай Вишну. Есть другой, который принадлежит Шиве. Есть тот, где правит Брама, предназначенный исключительно для браминов, которые считаются у нас людьми высшей касты и которые…
Ружейный выстрел и пуля, просвистевшая над головами, внезапно оборвали их разговор. Один из матросов, находившихся на носу, выстрелил из карабина. Тремал Найк и Сандокан были настолько поражены, что застыли неподвижно. Оба решили, что выстрел случайный. Они и вообразить не могли, что тут измена. Но все дальнейшее подтвердило, что пуля предназначалась именно им.
– Вперед, ребята! Доставайте ножи и арканы! – бросая руль, закричал шкипер.
