Другой, испугавшись, бросился на корму, но удар веслом достал его сзади. Он упал на колени, выронив нож, но тут же поднялся и, перескочив через борт, бросился вниз головой в лагуну.
Сандокан был готов уже атаковать и последнего противника Янеса, но тот неожиданно упал и распростерся на палубе. Нож португальца пронзил ему сердце.
Два туга, с которыми бился де Люссак, видя, что игра уже проиграна, побежали на нос и тоже бросились в воду, исчезнув среди листьев лотоса и тростника, которые росли здесь на отмели, соединяющейся с островком.
На борту оставался только противник Тремал Найка, самый крепкий и самый храбрый из всей банды, который яростно сражался с бенгальцем, с ловкостью зверя избегая ударов топора.
Сандокан уже замахнулся было веслом, чтобы покончить и с этим негодяем, когда Янес перехватил его руку.
– Не надо: он нужен нам живой, мы заставим его говорить.
Вдвоем они кинулись на туга сзади, повалили и связали его собственным арканом, валявшимся тут же на палубе.
Пленник, захваченный ими в этой кровавой схватке, был красивый молодой человек, сложенный, как Геркулес, с тонкими и правильными чертами лица, что могло указывать на принадлежность к высокой касте, несмотря на то что кожа его была темна, как у молангов.
Уже связанный, он закричал Тремал Найку, который еще угрожал ему топором, покрытым кровью старого шкипера:
– Убей же меня: я не боюсь смерти! Мы проиграли, так убей же меня!..
Он еще бился, тщетно пытаясь разорвать узы, но видя, что это ему не удается, лег ничком, не говоря больше ни слова и не выказывая страха перед участью, которая его ожидала.
– Господин де Люссак, – сказал Сандокан, – сядьте рядом с этим человеком, чтобы он не сбежал. Если попытается, покончите с ним ударом ножа. Дышит ли еще погонщик?
– Он умер в тот же миг, – ответил Янес. – Бедняга! Нож его врага так и остался в ране.
– Но я за него отомстил, – сказал Сандокан. – Ублюдки! Они продумали свой коварный замысел, мы живы только благодаря Аллаху.
– Но как они узнали, что мы здесь?
– Это нам скажет пленник. А пока очистим палубу от мертвецов. Этим до райских ворот плыть недолго.
Они побросали в воду трупы тугов, тело же погонщика положили в каюте, накрыв брезентом, чтобы позже с честью похоронить его. Они вылили на палубу несколько ведер воды, чтобы смыть кровь, и сориентировали паруса по ветру. Потом приволокла на корму пленника, поскольку нужно было следить за рулем.
– Вот что, юноша, – предложил ему Сандокан без обиняков.
