Сандокан проделал тот же предусмотрительный маневр и, прыгая с кадки на кадку, они добрались до двери оранжереи.
– Никого не видно? – спросил он.
– Тогда пойдем нарвем бананов.
Они двинулись к зарослям, которые росли вдоль аллеи и, найдя несколько банановых и апельсиновых деревьев, набрали вдоволь плодов.
Они собрались вернуться в оранжерею, когда Сандокан неожиданно остановился.
– Подожди меня здесь, Янес. Пойду посмотрю, где солдаты.
– Не валяй дурака, – ответил португалец. – Пусть они ищут нас, сколько хотят. Нам-то теперь, что за дело?
– К черту твой план. Ночью все равно ничего сделать нельзя.
– Кто знает? – отвечал Сандокан. – Может, мы сможем выбраться отсюда, не дожидаясь утра. Я отлучусь ненадолго.
Он протянул Янесу карабин, выхватил крис и молча углубился в густые заросли.
Он добрался до последней группы бананов и увидел невдалеке несколько факелов, которые двигались по направлению к ограде.
– Кажется, они уходят, – прошептал он. – Посмотрим, что происходит в доме. Ах!.. Если бы я мог увидеть, хоть на миг, мою Марианну… Я бы ушел отсюда спокойный.
Он удержал новый вздох и направился к аллее, стараясь держаться за кустами.
Завидев дом, он остановился в зарослях манго и осторожно выглянул. Сердце его забилось, когда он увидел, что окно Марианны освещено.
– Ах! Если бы я мог похитить ее! – прошептал он, устремив горящий взгляд на свет, блиставший сквозь решетки.
Он сделал еще три-четыре шага, пригнувшись к земле, и снова остановился.
В окне мелькнула какая-то тень, и ему показалось, что это тень любимой девушки.
Его колебание длилось недолго.
«А что, если еще раз попробовать?..» – мелькнуло у него в голове.
Не обращая внимания на опасность, он вышел из-за кустов и двинулся к дому. Он был уже в десяти шагах, когда услышал справа какой-то шорох и лязг карабина.
– Стой! Кто идет? – закричал часовой.
Сандокан остановился.
Призрак красных мундиров
Игра была непоправимо проиграна, даже могла стать последней для него и Янеса.
Нельзя было предполагать, что часовой в такой темноте мог отчетливо разглядеть его, поскольку он был за кустами, однако тот явно слышал шаги и мог покинуть свой пост, чтобы пойти взглянуть или позвать товарищей.
Сандокан опомнился и понял, чем рисковал; он замер и остался неподвижным в своем укрытии.
Часовой повторил окрик; потом, не получив никакого ответа, сделал несколько шагов вперед, наклоняясь вправо и влево, чтобы лучше убедиться, не прячется ли кто-нибудь в кустах. Решив наконец, что ему это лишь показалось, он вернулся на свой пост у двери дома.
Сандокан отступил назад и с тысячей предосторожностей, переходя от ствола к стволу и прячась за кустами, вернулся в оранжерею, где португалец ждал его, терзаясь тревогой.
– Ну что ты видел? – спросил его Янес.