А Ева сегодня, помимо необычного появления, поразила ещё и своим нарядом! Никогда я ещё не видел её одетой настолько откровенно. Даже её полупрозрачные а,ля платья выглядели гораздо скромнее.
Ева, улыбаясь, демонстрировала себя в купальнике, тип которого на Земле-старушке называется пландж. Кто видел такой, тому объяснять не надо, а кто не видел, тому и ни к чему, хе-хе…
Скажу только одно, сексуально! На мой вкус, очень сексуально! Так она, Ева, ещё и сама себе не изменяет. Бледно-голубая ткань приобрела лёгкую полупрозрачность от воды. Очень лёгкую, но совершенно провокационную. Так и тянет додумать, а лучше посмотреть "безо всего"! Зараза! Зараза! Зараза! Три раза! Потому что у неё ещё и волосы нашего с Жемчужинкой цвета! Какая же она…великолепная, обворожительная, божественная негодяйка!
Легко перескочив на борт яхты, невесомо касаясь миниатюрными ступнями палубы, она мигом переместилась к нам и взмахнула длинными мокрыми волосами, эротично, естественно! Каскад радужных капель сорвался с гривы сине-зелёных локонов и, собравшись в "паровозик", умчались за борт! А волосы сами собой сложились в высокую, замысловатую причёску. Показушница… И да, ткань купальника тоже в момент высохла и стала совершенно непрозрачной. Хоть тут мне нервы меньше тратить.
Подбоченясь, она весело уставилась на нас, слегка иронично изогнув тоненькую бровку. Всё произошло настолько быстро, что мы даже рта открыть не успели. Раз-два и вот она, само совершенство, перед нами. У дочери только глаза стали в пол лица, а меня ещё и перекосило…
- Мама? - скорее утвердительно, чем вопросительно прошептала Жемчужинка.
- Ну конечно, доченька! - призывно протянула руки Ева, - Иди ко мне, моё золотце!
"Телепортироваться" к ней на руки у дочери заняло менее секунды. А дальше они начали обниматься, целоваться и всё такое прочее. Я тоже рад, конечно, был… Любящая мама встретилась с обожаемой дочерью "после долгой разлуки"! Оно, конечно, Ева действительно мать Жемчужинки. Гораздо в большей степени, чем я ей отец, но где-то в глубине души, что себе-то врать, тлела ревность и ещё пяток нехороших чувств. Ма-аленький такой клубочек, даже скорее, узелочек, но имелся. И, конечно, большой сарказм! В связи с ситуацией "мама-папа"! Тут-то меня нагрели больше всего!
- Хорошая моя, - чмокая счастливую дочу во все места, приговаривала Ева, - Золотце, солнышко, чудо, а не ребёнок…
Ну вот, ещё и слова мои уворовали.
Потом я был "изгнан" из собственного кресла-качалки, и туда заселились счастливые мать и дочь. Пришлось принести себе другое, менее обжитое. Ева и Жемчужинка ворковали и ворковали, дочь засыпала её множеством девчачьих вопросов, и не только девчачьих.