Вот мы и сидели возле костра, наслаждаясь разнообразной компанией живых игрушек. Как-то иначе воспринимать их у меня не получалось. Ночь уже давно вступила в свои права и небосвод усыпали мириады ярких звезд, как всегда - прекрасных. Но и остров нас удивил снова.
Множество цветов принялись фосфоресцировать широчайшей палитрой красок. От весьма ярких до совсем слабых. Распустились цветы ночные, которых днём было не видно. Вылетели всяческие светлячки, ночные бабочки, жучки, и тому подобные существа. Замельтешили, засияли разноцветием. Вылезли из нор и дупел ночные обитатели острова. Иногда обычные, а некоторые весьма странные. Но все няшные, с большими, а то и вовсе огромными умильными глазами, разноцветные и пушистые.
- Папа, - дочь, которая прибывала некоторое время в глубокой задумчивости, уперев взгляд в рдеющие угли и начёсывая сразу несколько мягких игрушек, вдруг очнулась.
- Зимовать на этом острове нельзя, - кивнула сама себе дочь.
- Здесь можно погостить, недолго, день-два. Тут можно собирать плоды и всё остальное -столько, сколько нужно. Нам. - Жемчужинка посмотрела на меня очень серьёзно, - Нам, и нашему племени. Но отдать, а тем более продать - мы их не сможем. Они просто тут же сгниют. Если только, - она на секунду задумалась, - подарить. Подарить, да. От своего.
Я внимательно слушал дочь, не прерывая глупыми вопросами. Что-то в её взгляде, в голосе, во всём облике было такое… такое, словно вещала прорицательница. А их, как известно, прерывать не след.
- Но даже погостить тут может далеко не каждый человек, - дочь на секунду задумалась и поправилась, - Не каждый разумный. Только тому, кто чист помыслами и желаниями. Стоит кому-то проявить жадность, агрессию, вандализм - и случиться возмездие.
Просто сорвать цветок не для того, чтобы поставить его в вазу и наслаждаться видом и ароматом, а потому, что можешь сорвать, и тут же равнодушно бросить - и жди беды. Его сок на пальцах, пыльца, запах тут же тяжело отравят или вовсе убьют.
Стоит не то, что убить безобидного кролика, пнуть кого-то - и окажется, что пчёлы страшно ядовиты, змейки убивают лёгким укусом, рог единорога пробивает любую магическую и не магическую защиту. И вообще, боевая магия не действует, оружие просто рассыпается в руках… А милые зверушки становятся вовсе не милыми.
- Остров убьёт любого, или любых, папа, стоит им повести себя неправильно. Это место не для разумных, папа. Не для взрослых разумных. Они могут быть тут только как гости. Ненадолго…
Она некоторое время молчала, словно прислушиваясь к чему-то.
- Для потерянных душ. Для потерянных душ маленьких детей. Девочек и мальчиков. Тех, кто страдал от боли физической и моральной, голода и холода, тяжкой болезни. От всего того, что заставило уйти внутрь себя.