Она долго стоит в этом урагане эмоций, улыбаясь. А потом медленно идёт в толпу, которая расступается перед ней, а навстречу ей движутся группа очень властных и представительных мио. Они ей рады, они счастливы, они восхищены. Я читаю в их душах… там нет зависти, там нет гнили или предательства, но расчёт и готовность побороться за место возле неё - есть.
А тем временем на пандус выходят все они: черный брат Мурра, гигант Бобо, улыбающийся до огромных ушей розовый бубуч Крук. Конечно - Безухий! За их спиной маячат, взявшись за руки, Ларри и Корри. А за ними мелькает страшно обаятельная мордашка Лютик…
Дочь открывает глаза и смотрит на меня радостно. Историю наших приключений она знает очень хорошо. И словесно и в ментальных картинках, что много лучше самого классного кино.
- Они вернулись, папа…
- Я знаю, - улыбнулся я, - знаю…
- Знаешь? - брови дочери взлетели вверх, - А почему мне не сказал?
- Это случилось не так давно. Ушедшие шепнули мне на ушко. Всё не мог подобрать момента рассказать об этом, - я невольно пожал плечами, - Но в любом случае, как это было - я не знал. Теперь знаю.
- Я видела ещё кое-что, папа, - взгляд Жемчужинки стал пристальным и очень пронзительным.
- Большой зал, описывать не стану, он великолепен. Много мио, они веселятся, пьют и едят, танцуют. Она на троне из живых растений. Возле её плеча Безухий. Вокруг неё много красивых мио, юношей и девушек. Хватает и более зрелых мужчин. Все они развлекают её, шутят, борются за её внимание и место подле неё. Особенно мужчины. Павлины…- дочь усмехнулась, - не моя мысль, её.
Но она тоже шутит, что-то рассказывает, улыбается. Иногда кружится в танце… Но время от времени её глаза с грустью и надеждой ищут в этом хороводе лиц того, кого тут быть не может. Не может, но она очень надеется на чудо.
Иногда на неё накатывает такое, что она готова свистать всех наверх и, подняв «Небесного Странника», рвануть обратно на Великий Архипелаг… Искать его.
Хорошо, что «Странника» нет рядом. Бобо бороздит небеса над иными землями.
- Знаешь, кого она ищет в толпе, папа? - продолжила дочь после небольшого молчания, - К кому готова лететь, бросив всё?
- Мими очень сильная девочка, - нейтрально ответил я, - Очень сильная и ответственная. Она справится.
- Да, - кивнула дочь, - справится. И она очень, очень красивая. Не такая, как мама, но в чём-то даже может поспорить и с ней. Ты ведь не перестал любить Мими? А как же мама?
Глаза дочери, синие с дымчатым муаром, требовательно уставились в мои, точно такие же.
- Ах, как хочется, - вздохнул я, - отмазаться такими простыми фразами, как: ты ещё не поймёшь, тебе ещё рано знать об этом, сначала подрасти… Но мы ведь говорим друг другу только правду? Честно, даже если это и неприятно?
- Честно, - кивнула дочь, - только честно, папа.