Всё другое! Небо, земля, вода, запахи… Природа шевелится, волнуется, цветёт и пахнет…
Такой резкой перемены между сезонами на тропических островах не увидишь. Особенно в зрительно. Там стало больше зелени, ну так и до этого было немало. Цветы распустились, так кое-какие всё время умудряются цвести. Попугаи стали ярче, это они перестали сидеть на ветвях мокрыми курицами. Высохли… Немного утрирую, конечно. А тут, тут дело совсем другое. Вот мёрзлый, холодный и безжизненный пейзаж вокруг тебя, а вот буйство жизни и красок. Жемчужинке весна очень понравилась!
Увы, да. С того самого памятного момента я теперь не папа. Отец. Дочь сама даже не замечает, что стала называть меня так. И я, конечно, не поправляю её. Видимо, это плата за мой жесткий урок, что ей пришлось пройти.
Что ж, отец, так отец. Это тоже очень преотлично. Много лучше, чем американское извращение, когда сын или дочь называют маму с папой по имени, хе-хе…
В пальцах Жемчужинки покачивались две серёжки. Крупные "капельки" из огранённого горного хрусталя редкого оттенка. Прозрачного, как слеза, со слегка-слегка нежным намёком на голубую нотку. Очень красиво. Сама капелька крепилась к строгому, без излишеств, подвесу из яркого серебра. Ну, тут никаких излишеств и не и не требовалось, камень говорил сам за себя. Дочь чётко это уловила и не стала городить лишнего. У неё отличный вкус, надо признать. Вся в меня!
- Очень неплохо, - кивнул я. Пожалуй, это её самая лучшая работа, выполненная от начала и до конца.
- Хотела подарить их маме, - вздохнула дочь и уставилась на меня вопросительно.
- Ма-а-а-ме, вот оно что…
- Честно? - я хмыкнул, - Тогда для мамы простовато будет. Красивые сережки, скажу без всякой лести, но не для нашей мамы. Не кузяво для неё, слишком лаконично, м-м-м… бедно. Если так можно выразится.
- Да, - опять вздохнула дочь, качнув серёжками, и они, поймав лучик, радостно рассыпали его на множество весёлых солнечных зайчиков, - Сама так считаю. Придётся поработать ещё. Может наоборот, что-то многосоставное, массивное, - перевела она на меня вопросительный взгляд.
- Набросай эскизы, обсудим.
- А эти куда? - она приложила капельки к своим ушам, - Как-то мне с такими по вантам мотаться… - она не закончила, - А в шкатулку, к куче бижутерии, что ты мне надарил, жалко, - Она надула губы и сморщила моську.
- Давай! - воскликнула дочь.
- Сделай подгон Рамзесу! Скоро у них с Люси будет юбилей, десять лет знакомства, да. Мы ему как бы намекнём, надо, мол, подарок сделать любимой. А то ведь шакалоголовый, местами, совершенно пустоголовый, и может запросто проулыбать момент. Вот он их и подарит.