Слишком долго и непрактично, но вот тяжело ранить, вывести из строя, затруднить продвижение к цели - это гораздо эффективней.
Он бил огненным щупальцем, сияющим словно раскалённый добела металл. Не только рассекая тела, но и сжигая и вскипячивая внутренности. Хватал другими щупальцами, усиленными способностью "тиски", и давил, давил... Кому-то хватало жмануть разок и панцирь ломался, как тонкая сахарная глазурь, выпуская наружу внутренности. Другого приходилось сжимать подольше, одновременно отбиваясь от остальных. Нематериальная форма, его ультимативная способность, позволяла Головастику творить полный беспредел. Прыгая от одной твари к другой, Головастик пробивал панцирь, совал туда гранату, и мгновенно отскакивал. Взрыв, ошмётки и внутренние жидкости брызгами по сторонам, а он уже ковыряет кинжалами глаза следующему "клиенту". Растянуть и вырвать ноги, оторвать клешни, изломать суставы. Перевернуть многолучевую морскую звезду, упорно ползущую к пещере, слегка поджарить и, проигнорировав ответный плевок кислоты из её сфинктера, пришпилить к земле оторванным зазубренным хвостовым наконечником от случившегося рядом ракоскорпиона. Оплести, сдавить, а потом порвать пополам шустро ползущего многометрового змея, шипастого по всему телу, и с огромной пастью. Схватить каменного панцирного краба, прикрыться им от кислотной атаки, отбросить прожженного почти насквозь, и воздать плюнувшей в него кислотой кракозябре.
Большинство магических ударов проходят сквозь нематериальную форму, но всё чаше и чаще Головастику приходится задерживаться в "теле", кракозябры уже почти добрались до самого входа в пещеру. Маневра осталось не так много. По нему стали попадать электроудары, самые поганые для Головастика проявления магии. Уже скрючились и высохли два щупальца, ещё одно отгрызли. На теле несколько проколов, не менее десятка застрявших шипов и колючек. Он облит ядовитыми соками желудка, исстёган стрекалами, странный пупырчатый шар на тонких паучьих ножках очень сильно приложил его инфразвуковой волной так, что Головастику пришлось некоторое время просто прыгать и уворачиваться, пока тело перестало колбасить.
Сияли всполохи и взрывы магических умений! Хлестали струи воды высокого давления и висели облака ядовитой взвеси! Грохотало и тряслось, во все стороны летали воздушные и звуковые волны, но Головастик держался. Пока к свалке из тел не добрёл старый знакомый - красный краб. Тот, что мало того, мог притянуть к себе, так и имел способность удержать Головастика в материальной форме. Он бы и его уделал издалека, нашёл бы аргументы, теперь Головастик опытный, но… Совсем небольшой моллюск, медленно и печально ползущий, совсем не страшный на вид, подобравшись поближе, затрясся, натужился и… пукнул.