Автор
Адриенн только что прибыла на остров Айл де Флер, медленно удаляясь от главного Новой Каледонии. Она быстро расстелила сумку и начала рыться в ней, готовясь к работе. Впереди шесть недель, до которых она должна успеть сфотографировать этого парня, прежде чем он проснется. Инструкции Фостера Трента были на редкость четкими....
– И, – добавила Адриенн, снова взглядывая на часы, – всего полминуты на размышления.
15"
"Следующие пятнадцать секунд события развивались стремительно. Митч отбросил пистолет в сторону и схватил у Адриенн бумагу. Она протянула ему ручку. Ворча, он наспех поставил свою подпись рядом с ее.
Адриенн побежала к поляне, размахивая на бегу руками. Пилот завел мотор. Ник и Адриенн проводили Митча и Моргана до самолета и попросили пилота засвидетельствовать подпись.
Через минуту самолет уже был в воздухе.
– Не уверена, что Австралия готова принять их, – прошептала Адриенн, смотря ему вслед.
– Может быть, мне следует позвонить туда и попросить нескольких друзей, чтобы они предупредили власти. Лучше, если за ними будут присматривать.
– Я тоже так думаю. Ничего, как только я покажу эту бумагу американскому послу в Новой Каледонии, их портреты наверняка появятся в каждой газете.
– Как хочешь, Адриенн, – сказал Ник. – Как только мы доберемся до дома, я отдам тебе свои остальные жемчужины. Это должно компенсировать тебе твои затраты.
Адриенн повернулась к нему, не веря своим ушам.
– Мне не нужны твои жемчужины.
– Но…
– Боже мой! Какие же они иногда тупые, эти мужчины!
– Я знаю, как много для тебя значили эти деньги. С тех пор, как они у тебя появились, ты стала совсем другим человеком.
Адриенн легонько ударила его сумкой:
– Я стала другим человеком, потому что влюбилась в тебя, потому что ты любил меня, а не из-за твоих денег.
– Но, я думал…
Она обвила руки вокруг его талии и, запрокинув голову, улыбнулась.
– Иногда нужно поменьше думать.
– А как же твои сбережения? Ты только что почти все отдала.
– Ну и что, мы молоды.
– Ты хочешь сказать, ты молода.
Она чмокнула его в подбородок:
– Я сказала: мы молоды.
– Адриенн, – вздохнул Ник, – может быть, ты объяснишь мне, что ты имеешь в виду.
Адриенн чувствовала, как его сердце билось все сильнее и сильнее. Его грудь была покрыта потом и грязью, но ей было наплевать на это. От него пахло землей, морем и солнцем, и она безумно любила его. Адриенн прижалась щекой к его груди и попыталась придумать подходящие слова, чтобы он понял, что она всегда будет рядом с ним:
– Может быть, я покажусь тебе полной дурой.
