Автор
Тяжеловесный портрет: Булат стучится во мое пространство с изувеченным ребенком в объятиях. Я ошеломлен: муж, которого я считала умершим, стоит передо мной в моей прихожей. Внезапная реальность заставляет меня задыхаться от неожиданности и растерянности.
Сейчас я ненавижу этого урода, который пытается отнять мою жену, так сильно, что готов самолично забить его голыми руками.
Пока я представляю в голове все методы пыток, к подъезду подъезжает другое такси, а потом выходит Вита с нашим львом на руках и садится в него. Естественно, я еду следом. Прямо до знакомого дома, который она так и не сменила, хотя сама говорила, что в большом пентхаусе ей неуютно. Я припарковываюсь, не беспокоясь о выборе места, хотя уверен – тут этого делать нельзя, и сижу, вытянув шею наверх, как пес, хотя едва ли можно что-то рассмотреть с такого расстояния, ведь до Виты несколько десятков этажей.
«Не будь слабаком, Булат! Уезжай. Не разрушай все из-за собственного эгоизма. Вите лучше без тебя, ты же знаешь это» – крутятся в голове настойчивые мысли.
Точно раздвоение, иначе никак не объяснить. Я к себе уже в третьем лице обращаюсь!
Из горла вырывается хриплый смех, который быстро обрывается, потому что мне не весело. Я два года жил с мыслью, что когда все закончится, когда власть отца закончится, а ее оставалось у него очень мало к моменту смерти, то я смогу вернуть Виту и перестану ощущать эту пустоту внутри себя. Едкую, разъедающую, болезненную пустоту, которая не проходит. С которой я должен смириться, потому что рядом со мной она счастлива не будет.
«Но разве она счастлива? Не выглядела счастливой сегодня, даже до того, как увидела тебя» – снова поднимает голову внутренний голос, который запел совсем по-другому на этот раз.
Глава 26
Малыш засыпает в такси по пути домой от Лизы, так что, поднявшись с ним в квартиру, я как-то умудряюсь снять с него верхнюю одежку, не разбудив, а потом еще немного стою перед кроваткой, разглядывая сладко посапывающего ангелочка.
