Автор
Тяжеловесный портрет: Булат стучится во мое пространство с изувеченным ребенком в объятиях. Я ошеломлен: муж, которого я считала умершим, стоит передо мной в моей прихожей. Внезапная реальность заставляет меня задыхаться от неожиданности и растерянности.
Я прижимаю к себе покрепче Асада и тот возмущенно дергается, приводя меня в чувство."
"– Прости, дела задержали меня на более долгий срок, чем я рассчитывал, – морщится мужчина. – Но, спасибо тебе, что позаботилась о ребенке. Теперь я его заберу.
– Нет! – говорю я, прежде чем успеваю подумать.
– Нет? – недоуменно переспрашивает Тагиров.
– Он только проснулся, надо его покормить, – тараторю я, чувствуя подступающую панику.
Черт, черт, черт! Я не могу с ним расстаться, не могу! Как же я без него? Это жестоко, невыносимо! Я так привыкла к Асаду, я начала думать, что Булат никогда не вернется за ним, но он пришел! А я… Как же я без своего львенка?
По щекам текут слезы, пока я иду на кухню и начинаю нервно готовить детскую смесь.
– Давай я его возьму.
– Нет! – поворачиваюсь к нему спиной, тряся в руках бутылочку и пряча ребенка от его взгляда.
Я знаю, что мне нужно успокоиться, но не получается.
– Вита, – следует за мной и в спальню этот жестокий мужчина.
– Тогда почему оставил? – спрашиваю осипшим голосом, пытаясь рассмотреть сквозь слезы его лицо.
– Потому что на тот момент это было единственным безопасным местом для него, – отвечает Булат. – Я не могу рассказать подробнее, но это правда.
– Почему ты не оставил его у матери? – агрессивно спрашиваю я то, что меня давно волновало. – У него ведь есть мать?
– Конечно, есть. Но она на тот момент была нездорова и не могла позаботиться о нем.
– А сейчас может? – Громкий всхлип вырывается из моего горла, перерастая в глухое рыдание. – Отвечай!
– Сейчас, да, – говорит он, наблюдая за мной, как за диким зверем, готовым броситься на него в любую секунду. – Успокойся, ладно? Вдохни поглубже.
