Автор
Тяжеловесный портрет: Булат стучится во мое пространство с изувеченным ребенком в объятиях. Я ошеломлен: муж, которого я считала умершим, стоит передо мной в моей прихожей. Внезапная реальность заставляет меня задыхаться от неожиданности и растерянности.
Уступаю в малом, потому что заставить его ответить насильно не в моих силах. Сжимаю руки в кулаки, когда он садится во главе стола и начинает разливать кофе в две чашки, пододвигая одну ко мне вместе с молочником и сахарницей.
– Все еще любишь сладкий кофе, Виталина Сергеевна?
– Не играй на моих нервах, Тагиров! Хватит!
– Я всего лишь хочу, чтобы ты поела, – пожимает плечами мужчина. – Наполни свою тарелку и я отвечу на один вопрос.
– Отлично! Почему Асад не у своей матери, а с няней в мужской половине дома? – кладя на свою тарелку первое, что вижу – яичницу с овощами, спрашиваю у него.
– Его матери здесь нет, – спокойно отвечает Булат, отпивая свой кофе.
Моя рука дрожит, когда я кладу ложку обратно на тарелку.
– Но ты ведь сказал, что твоя жена в женском крыле! Или это не она родила тебе ребенка?
Моему возмущению нет предела. Ну вот что он за человек такой?!
– Ты забыла поесть, прежде чем спросить, дорогая, – напоминает он, кивая на мою тарелку.
– Я не могу есть, как ты не понимаешь? Какой к черту, завтрак, когда мы обсуждаем такие важные вещи?!
– Тем не менее, поесть придется, – все так же раздражающе спокойно говорит Булат.
Вот ведь козел! Ненавижу его!
Беру вилку и со злостью запихиваю в рот яичницу, вкуса которой даже не ощущаю. Мой взгляд не отрывается от Тагирова и он смотрит в ответ с удовлетворением, которое мне хочется согнать с его лица хлесткой пощечиной. Когда я проглатываю еду, мне становится дурно, потому что я на самом деле терпеть не могу яичницу в сочетании с овощами, так что быстро запиваю ее черным кофе, который он налил нам.
– Возьми лучше кашу или тосты, – предлагает Тагиров, сам добавляя сахар и сливки в мой кофе и помешивая его ложечкой.
– Отвечай, – бросаю на него злой взгляд, отодвигая тарелку и беря новую, куда кладу две ложки овсянки.
– Нет, моя жена не мать Асада. У нас нет общих детей, – отвечает он.
Моя голова готова взорваться. Да сколько можно водить меня за нос? Сначала говорит одно, а потом другое.
– Зачем ты меня обманул, тогда?
– Потому что в любом случае не мог оставить Асада с тобой.
Черт, как же больно! Он прав, но это все равно больно. И жестоко с его стороны, хотя чего еще от него ожидать.
Я уже не думая ем ложку за ложкой, чтобы получить ответы на все свои вопросы.
