— А-а-а… — Я даже и не знала, что ему сказать. — Ну раз так, то… Тогда можно я уже пойду?
— Нет! — усмехнулся он. — Нельзя, потому что отныне мы будем спать вместе, только если нас не разлучат Боги или… — я взглянула на него с надеждой, — государственные дела. Но ты можешь вернуться в свою комнату, снять свой довольно… гм… экстравагантный наряд и присоединиться ко мне за чтением этой замечательной книги. — Показал мне обложку, но я не разглядела букв на темном перелете. — Ну же, Одри, подойди. Смелее!
Я стянула с себя шлем, под которым успела порядком вспотеть. Затем сняла защиту с рук и ног, но броню на груди оставила. Подошла к кровати, подбадриваемая словами мужа:
— Уверен, в твоей библиотеке такого нет!
Он оказался прав, такой книги у меня с роду не водилось. Речь в ней шла о целительской магии, применяемой для лечения животных, так что выбор лорда Бростона явно был неслучайным.
И да, мне было интересно!
Но так как кровать все еще вызывала у меня подозрения, то мы переместились на софу. Я уселась с самого края, он устроился рядом, накинув мне на ноги плед, и принялся…Да, зачитывал выдержки из своей книги, затем создавал в воздухе иллюзии — лошадей, собак, кошек — хромоногих, страдающих от разных хворей, — показывая, как именно к ним подступиться с помощью целительной магии.
После это перешел к крупному рогатому скоту, и я кивала, слушая. Пару раз даже встревала в разговор — у меня тоже имелся кое-какой опыт. Звали, когда заболевали не только люди, но и животные, и я призналась Тайлеру, что иногда порядком терялась, не зная, как подойти к рогатому и брыкающемуся.
Когда он перешел к болезням коров после отела, глаза почему-то стали слипаться. Я принялась бороться не только со сном, но и с умиротворяющим голосом мужа, пока… не проиграла этот самый бой!
И сну, и его голосу.
Сквозь полудрему почувствовала, что Тайлор куда-то меня несет, но у меня совершенно не было сил сопротивляться — день был невероятно длинным и изматывающим. Да и не стала, вспомнив, что он дал мне клятву!..
Затем муж затушил магические светлячки, и я окончательно погрузилась в сон.
После завтрака Бростон-Холл опустел.
Правда, до этого было неловкое пробуждение в чужой кровати, с чужой рукой на моем бедре. Чужая нога тоже присутствовала в самой непосредственной от него близости, словно мой муж собирался лишить меня любой возможности сбежать, крепко-накрепко заключив в свои объятия.