Героиня уехала в чужой город, чтобы спокойно воспитывать дочь и забыть прошлое. Но её настигает человек из прошлой жизни — влиятельный генерал, готовый на всё, чтобы вернуть её. Между чувствами, обязательствами и материнским долгом героине предстоит сделать невозможный выбор.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Жена для генерального (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Героиня уехала в чужой город, чтобы спокойно воспитывать дочь и забыть прошлое. Но её настигает человек из прошлой жизни — влиятельный генерал, готовый на всё, чтобы вернуть её. Между чувствами, обязательствами и материнским долгом героине предстоит сделать невозможный выбор.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня уехала в чужой город, чтобы спокойно воспитывать дочь и забыть прошлое. Но её настигает человек из прошлой жизни — влиятельный генерал, готовый на всё, чтобы вернуть её. Между чувствами, обязательствами и материнским долгом героине предстоит сделать невозможный выбор.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Жена для генерального (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"Марья Коваленко
Жена для генерального
Глава 1. Счастье по имени Саша
Аглая.
– Природа все же стерва! – подлив себе чая, произнесла высокая статная женщина лет пятидесяти пяти. – Как ребенка кормить, так грудь во! – Она обрисовала в воздухе огромные шары. – А как потом с мужиком личную жизнь налаживать, так все сдувается, – показала две фиги.
– Теть Лариса, ну мне это точно неактуально.
Я глянула на спящую в кроватке дочку и продолжила расчесывать волосы.
– Ну да, твоя Санька и за мужика, и за себя, и за кого третьего выматывает. – На цыпочках подойдя к малышке, тетка послала ей воздушный поцелуй. – Эх, если бы в мое время были технологии как сейчас... двоих таких родила бы. Не ребенок, а ангел.
По поводу того, что «ангел» и «выматывает» совсем не сочетается, я уже тетку поправлять не стала. Мы обе за последние семь месяцев то готовы были падать от усталости, то порхали от счастья, увидев первую улыбку или услышав первое «агу».
Ума не приложу, как бы я справлялась без тети Ларисы. Не наведайся она как-то в гости, зачахла бы за время беременности в Питере. Сидела бы в четырех стенах, как заключенная, страшась выйти на улицу, случайно встретить кого-то из коллег или услышать знакомый голос.
Теперь даже вспоминать смешно было, как мама боялась сообщить тетке о моей беременности. Родная мать стыдилась, что вместо мужчины и семьи я выбрала ребенка из пробирки. А далекая тетка, седьмая вода на киселе, обрадовалась как чуду, помогла собрать чемоданы и увезла к себе в Воронеж.
«Поживешь месяц-другой, свежим воздухом подышишь. Щеки тебе блинами отрастим. А потом сама решишь, где лучше оставаться». Против таких доводов мне и возразить было нечего. Со щеками еще доктор сказал, что нужно что-то делать. Подальше от Питера, на свежий воздух, тоже хотелось.
– Так, ладно, – насмотревшись на племянницу, Лариса Аркадьевна решительно достала из шкафа мое пальто и повесила на крючок в прихожей. – К этому клиенту поедешь как девочка. Хватит уже «беременные» куртки таскать. И сапоги наденешь! На каблуках! Он мужик видный. Со своей оранжереей. Договоришься о цветах, потом, может, он тебя еще на что уговорит.
– Теть Ларис! – Так и хотелось хлопнуть себя ладонью по лбу.
– Ты мне не тетькайся! Саньке вон уже семь месяцев. Скоро про папку спрашивать начнет. К этому времени нужно успеть. Да и сиськи пока не сдулись. С такой красотой даже глазки строить не надо. Любой нормальный мужик сам охомутается и сердце с почками отдаст.
– Сердце и руку, – смеясь, поправила я.
– Аглаша! – тетка важно уперла кулаки в бока и подняла брови. – Поверь моему опыту. Четыре брака – это тебе не хухры-мухры. Руки они за второй размер отдают. А за твой третий, стремящийся к четвертому, – все потроха с бумажником. И перед дочкой твоей плясать будут.
