В глубокой тьме и первобытных инстинктах, где пугает каждое движение. Я убеждала себя, что сбегу, но стоя в спальне мужчины, обещавшего меня трахнуть так, что я заикнулась бы от криков, я понимала, что это уже не просто любовь — это бессмертная нежданность. Подвенечное платье на мне скрывает лицо вуалью, и лишь прикосновение его объятий раскрывает страшную правду о моем невероятном предназначении....
И, только спустя три дня такого режима, я окончательно перестаю расстраиваться из-за его толстокожести, потому что практически не вижу его и беспокоюсь о том, что происходит, что заставляет его приходить домой настолько уставшим, что он едва держит глаза открытыми, но естественно, никто мне об этом не говорит.
– Рыжуля-я-я… – просыпаюсь как-то утром от ласкового шепота в ухо и чувствую, как по моему затылку снуют горячие губы, осыпая беспорядочными поцелуями кожу.
Джалал ласкает все мое тело, губами и руками, настолько жадный и изголодавшийся, что мы не вылезаем из постели до самого обеда.
– Теперь все в порядке? – спрашиваю я, пока мы одеваемся в гардеробной после совместного душа. – Ты больше не будешь пропадать?
– Не планирую, – хмыкает он. – Если только еще один придурок не решит, что может безнаказанно взять то, что принадлежит Тагировым. Наш вылет запланирован на послезавтра, так что собирай свои вещи, женушка. От твоих родителей мы сразу поедем дальше, не возвращаясь домой, так что бери сразу все, что тебе нужно.
– Хорошо, – чувствуя воодушевление, улыбаюсь я.
Мы обедаем вдвоем, потом проводим время, гуляя по садам на улице и вообще не отлипаем друг от друга до вечера. Визит к моим родителям через пару дней проходит замечательно. Я больше времени провожу с мачехой Эльзой и навестившими нас тетями и двоюродными сестрами, а Джалал находит общий язык с моим отцом.
– Он такой пугающий, как вы уживаетесь? – задает мне бестактный вопрос одна из кузин в первые дни и, я даже сердиться на нее не могу, потому что это в ее характере, и она никогда не соблюдала границы других людей.
– Нет, не бьет, – говорю резко, потому что в этом Джалал не похож на моего отца. – И нормально мы живем, со мной он не такой суровый.
– О-о-о, как она заговорила… – смеется другая кузина. – Медовый месяц еще не кончился?
– Девочки, ну что вы ее смущаете, – заступается за меня Элиза. – Вам больше поговорить не о чем?
Мне не нравится, как они потом изучают Джалала взглядами каждый раз, когда видят его в доме, и поэтому, когда приходит время уезжать, я ничуть об этом не жалею.
Мы с Джалалом на великолепном самолете Тагировых едем в Италию, на замечательную уединенную виллу с частным пляжем, в которой проводим ленивую неделю, купаясь, загорая и наслаждаясь друг другом.
