В глубокой тьме и первобытных инстинктах, где пугает каждое движение. Я убеждала себя, что сбегу, но стоя в спальне мужчины, обещавшего меня трахнуть так, что я заикнулась бы от криков, я понимала, что это уже не просто любовь — это бессмертная нежданность. Подвенечное платье на мне скрывает лицо вуалью, и лишь прикосновение его объятий раскрывает страшную правду о моем невероятном предназначении....
Мы втроем исследуем дом, пока не обходим все открытые комнаты, а потом возвращаемся в гостиную, где для нас уже накрыли чай со сладостями. Асад к тому времени уже дремлет, так что Вита кладет его на диван рядом с собой, и мы не спеша наслаждаемся вкусными пирожными и беседой на общие темы. Пока нашу идиллию не нарушает разъяренная Раиса, которая возникает на пороге, тяжело опираясь на свою трость и с маячащей за спиной испуганной сиделкой.
– Кто разрешил этой потаскухе разгуливать в моем доме? – резко восклицает она, ударяя тростью по двери, пугая Асада, который тут же заходится криком.
– Тихо, малыш, не бойся, т-ш-ш-ш… – сразу же берет его на руки, пытаясь успокоить, Вита.
– Еще и это отродье с собой притащила! – ядовито шипит Раиса. – Я вижу, с моей болезнью ты возомнила себя хозяйкой дома, Аза? Ну смотри, что я с тобой теперь сделаю, наглая девчонка!
– Мама, Булат попросил меня показать Вите дом, – пытаюсь утихомирить ее самым мягким тоном, надеясь, что имя Булата ее остановит.
Я подбегаю к ней, потому что Раиса выглядит так, словно едва держится на ногах, несмотря на свирепый взгляд и острый язык, но она грубо отталкивает меня, впридачу еще и ударяя тростью по протянутой руке помощи, отчего я не могу сдержать болезненный крик. Боже, как же больно! Рука просто огнем горит и пульсирует!
– Перестаньте! – вступается за меня Вита. – Какое право вы имеете бить ее?
– Заткнись, потаскуха, ты следующая! Я хозяйка этого дома, я здесь закон и власть! Никто и шагу не смеет ступить без моего разрешения! – расходится Раиса.
– Мама! – резко врывается в гостиную злой Булат, останавливая ее бредни. – Ты немедленно возвращаешься к себе!
– Не смей говорить со мной в таком тоне, Булат! Я твоя мать! Как ты посмел разрешить этой девке гулять в моем доме, осквернять его своим присутствием?
– Аза, проводи Виту в ее комнату, – игнорируя ругань матери, обращается ко мне Булат.
– Ну и свекровь у тебя! – пораженно смотрит на меня Вита, в защитном жесте прижимая к груди затихшего малыша.
– До болезни она была еще хуже, – вздыхаю я, потирая свою руку и едва сдерживая слезы. – Пойдем, провожу вас к себе. Лучше скрыться с глаз, потому что Булат тоже будет не в духе после разговора с ней.
