– Воды отошли, – выдавила я, когда схватка сбавила ход. – Эмиль, я рожаю.
Он убрал оружие и неуклюже встал на ноги со мной на руках. Бицепсы напряглись, но он поднял меня со снега.
– Потерпи, родная, – меня обдало паром. – Машина рядом, я отвезу тебя к врачу.
Я начала часто дышать. Неглубоко, но жадно, интуитивно понимая, что через время «волна» вернется и снова ослепит до черноты в глазах, и лишит кислорода. Руки мужа под коленками казались горячими после сугроба.
То, что осталось от ракетницы, догорело на снегу, и лес погрузился в темноту. После сигнального огня перед глазами плавали красные пятна. Эмиль обернулся, пытаясь понять, куда идти. Я положила голову на плечо, на холодную грубую ткань парки. Эмиль пытался скрыть отчаяние, но я заметила оскал, напряженные жилы на шее, глубокую морщину между бровей. Но я сдалась на милость судьбе – на руках Эмиля ничего не страшно. Пусть все летит в пропасть, жизнь разрушается, Эмиль всегда знал, как найти дорогу из ада. Его объятия, шум дыхания, родное тепло успокаивали меня.
Я вижу: он не знает, как выбраться. Шел сюда без плана – прорывался ко мне, на эмоциях, чтобы быть рядом, быть вместе… Навсегда, если придется.
С места его столкнули мужские крики и возобновившаяся перестрелка. Звуки стали ближе. Мы как загнанные звери. Эмиль не стал выходить в поле, а пошел вдоль кромки леса, сориентировавшись, где машина.
– Все хорошо, – какая сладкая ложь. – Держись, маленькая. Я тебя вытащу.
Я глотала соленые, горькие слезы, обжигающие лицо. Со мной на руках было тяжело пробираться по сугробам. Но Эмиль упрямо, как волк, уходил от погони. Псы висели на хвосте, а у него оружие в кобуре. Меня укачивало в крепких руках, я настолько ослабела, что не могла держаться и Эмиль прижимал меня к себе, как ребенка, крепко обхватив плечи.
Мы двигались вдоль дороги. Кажется, именно по ней нас везли сюда. Она разделяла лесной массив надвое, делала крюк и заканчивалась на заимке, где нас держали с Аленой. Я плохо видела сквозь ветки, но машина – темное пятно на обочине, массивный джип Эмиля, уже была рядом.
– Уже близко, – прошептал он, оглядываясь.
Только бы повезло! Пережидая новую схватку, я вцепилась в куртку мужа. То ли я теряла сознание, то ли совсем вымоталась: перед глазами плыло, я слышала крики, но уже не понимала, как далеко погоня. У дома их было много, они усилили охрану. А Эмиль, ослепленный желанием добраться до меня, рискнул один. Снова боль. Я застонала, прикусив воротник парки, и часто задышала через нос. Эмиль, помню, спрашивал, какие я роды хочу – должен он прийти или нет. Не так я себе это представляла…
Муж снова оглянулся. Пошел быстрее, взрывая ногами снег.
– Скоро, маленькая, скоро… Потерпи.
От резких шагов Эмиля стало больнее.