Взрывающегося в битве Хана. Новая повесть "Жена Хана" — это поездка в мир боли, страдания и молчаливого ужаса после одного из самых жестоких сражений. В центре истории — два сердца, проникающиеся нежностью и отчаянием, которые пытаются выжить среди бесконечного пустырья. Страшная тайна ждет своего часа, затягивая в свою пасть героев, пока они шаг за шагом раскрывают секреты прошлого Хана и его непредсказуемой женушки....
Я села на одинокий стул возле окна и гладила перышки Генриха, глядя в одну точку и чувствуя полное оцепенение. Ни одной мысли. Ступор и состояние шока. Слишком быстро и слишком много всего навалилось и придавило, как камнями к земле. Я словно упала и не могу встать с колен, даже поползти, меня примяло с такой силой, что мне больно даже поднять голову… и не хочется ее поднимать. Хочется лежать вот так там, внизу и не шевелиться.
Куда идти? У меня никого нет. И ничего нет. Даже банковская карта осталась в доме. Никто мне ее не отдаст.
Давир принес мне стакан с водой, и я взяла его дрожащей рукой. Озарение пришло внезапно и буквально оглушила своей неизбежностью. Глаза широко распахнулись, я уронила стакан и схватила мужчину за воротник, впилась в него скрюченными пальцами.
— Найдите людей и заберите Батыра из больницы.
— Я получил приказ глаз с вас не спускать! И…тетки вряд ли осмелятся!
Но его глаза сверкали, словно он не мог поверить, что слышит это от меня. А я с такой отчётливостью поняла, что теперь жизнь деда в опасности, что казалось сердце стучит у меня в глотке."
"— Плевать! Со мной ничего не случится. Они не считают меня опасной иначе растерзали бы прямо там.
Давир внимательно смотрел на меня, очень пристально, словно изучая, потом низко поклонился и выбежал из квартиры. Я закрылась на несколько замков и дрожа прошла на кухню. Меня морозило, несмотря на тепло. Нагрела чайник и заварила себе чай. Это единственное, что нашла в доме Зимбаги. Прошла с ним в комнату и включила телевизор.
