Взрывающегося в битве Хана. Новая повесть "Жена Хана" — это поездка в мир боли, страдания и молчаливого ужаса после одного из самых жестоких сражений. В центре истории — два сердца, проникающиеся нежностью и отчаянием, которые пытаются выжить среди бесконечного пустырья. Страшная тайна ждет своего часа, затягивая в свою пасть героев, пока они шаг за шагом раскрывают секреты прошлого Хана и его непредсказуемой женушки....
Что делааать?
Ворон кружит, носится над своим хозяином, кричит и что-то дергает клювом в кармане пиджака, тянет изо всех сил и снова вьется над стариком. Я бросилась к Батыру, сунула руку в карман! Да! Ключ! О Боже!"
"— Молодец, Генрих! Умный мальчик! — я говорила сама с собой, пытаясь отвлечь себя, не дать погрузиться в панику. Я ведь прекрасно понимала, что могу сбежать отсюда сама и спасусь, приведу людей…но скорей всего, Батыр Дугур-Намаев уже будет мертв к тому времени.
Огонь пополз по полу, пожирая на своем пути декоративные деревья, воспламеняя цветы и полыхая в горшках.
Я вылезла через разбитый проем в двери, окровавленными пальцами повернула ключ в замочной скважине и обратно к Батыру. Изо всех сил, задыхаясь, тащила его по полу, чувствуя, как силы покидают меня, как предательски кружится голова.
— Лети…Генрииих, лети, зови на помощь. Хана зови…слышишь? Веди его сюда! Давай! Ты же умница! Ты молодец!
Птица покружила надо мной, взмахивая крыльями и улетела через окно наружу, а я снова потащила деда по полу в сторону коридора, с ужасом понимая, что не дотащу его до улицы и, скорей всего выход из здания уже завалило рухнувшими балками.
Хотела вздохнуть и закашлялась, снова пытаясь встать…посмотрела в лицо Батыра и вздрогнула — он открыл глаза, смотрел на меня зорко, цепко, как ястреб изучает добычу, попавшую в его цепкие когти, а потом морщинистые веки дрогнули и потрескавшиеся губы едва пошевелились.
— Бросай…спасайся сама.
Отрицательно качнула головой и собравшись силами встала, потянула его за собой, назад, сцепив зубы, спотыкаясь, падая, пока не упала на колени, согнувшись пополам от приступа кашля, опираясь на руки и раскачиваясь на четвереньках.
— Бросай! — тихий рык, как у раненого, умирающего зверя.
— Нет! Куда тащить? Я не знаю…говорите куда или умрем здесь вместе!
— Сама…уходи.
— Куда идти?
— До конца коридора там пожарный выход, нажмешь красную кнопку и дверь откроется.
Упрямо, сжав губы, вытягивая через проем куда-то назад, и по коридору, через не могу, через силу, глаза жжет и в горле першит так будто там все ободрано до мяса. Мы дойдем. Совсем немного осталось… я справлюсь.
