Взрывающегося в битве Хана. Новая повесть "Жена Хана" — это поездка в мир боли, страдания и молчаливого ужаса после одного из самых жестоких сражений. В центре истории — два сердца, проникающиеся нежностью и отчаянием, которые пытаются выжить среди бесконечного пустырья. Страшная тайна ждет своего часа, затягивая в свою пасть героев, пока они шаг за шагом раскрывают секреты прошлого Хана и его непредсказуемой женушки....
Не пошла на обед! Я все расскажу папе, и он тебя накажет!
— Разве ты ябеда?
— Да! А если ты умрешь с голода? Я никогда себе не прощу! — она надула губки и погрозила мне пальцем.
— Не умру. Давай, плети мне косички и расскажи ту сказку на монгольском.
— О Хане и девяти дочерях.
— Да. Про зависть.
— Хорошо.
Ее детский голосок щебетал у меня над ухом, успокаивая, заставляя расслабиться, а тоненькие пальчики путались в моих волосах так аккуратно, с такой нежностью. Как же тошнит от голода, как будто на карусели прокатилась и в животе кто-то скребет когтями.
***
Я легла спать рядом с Эрдэнэ и теперь уже я перебирала ее волосы и рассказывала ей русскую сказку про Жар-птицу. Она засыпала, а я смотрела как по стене скользят тени от вращающихся прожекторов, вся мебель в комнате словно двигается по кругу. Как и мои отношения с мужем. В замкнутом пространстве нескончаемой войны.
Наверное, я задремала потому что, когда дверь с грохотом распахнулась я от страха подскочила на кровати.
— Папааа! Не надо! Паааааа!
— Спать, я сказал! Один звук и поедешь к двоюродной тетке в деревню! Навсегда! — Рявкнул так, что у меня самой уши заложило.
Выволок меня на улицу и продолжая удерживать за шкирку прорычал мне в лицо:
— Почему не пришла на обед и ужин?
— Я не голодна!
— А здесь, что делала?
— Спала! — ответила с вызовом.
— Твое место в моей кровати! Ты забыла?
— Я радушно его освободила!
— Да? Тебя кто-то об этом просил?!
— Я предупредила твои пожелания. Я старалась угодить своему господину.
Наши взгляды скрестились, и я свой не отвела в сторону, а выдержала его сумасшедший торнадо, который перемалывал мою силу воли как в жерновах.
— Ты сейчас же вернешься в спальню и угождать мне будешь стоя на коленях с открытым ртом.
— Нет! — тяжело дыша и пытаясь вырваться из его хватки.
— Что ты сказала?
— Я сказала НЕТ! Могу повторить по-монгольски! Пусть она стоит перед тобой на коленях с открытым ртом.
— Ты кто такая, чтоб мне указывать, что делать? Ты забыла свое место?
— Не забыла. Но там место для одного. Или для меня, или для нее.
— Это ультиматум? Ты что, блядь, о себе возомнила?
Рука сдавила волосы на затылке и силой толкнула меня вперед, так что я чуть не упала лицом в землю.
