Взрывающегося в битве Хана. Новая повесть "Жена Хана" — это поездка в мир боли, страдания и молчаливого ужаса после одного из самых жестоких сражений. В центре истории — два сердца, проникающиеся нежностью и отчаянием, которые пытаются выжить среди бесконечного пустырья. Страшная тайна ждет своего часа, затягивая в свою пасть героев, пока они шаг за шагом раскрывают секреты прошлого Хана и его непредсказуемой женушки....
Я тебя не обижу.
Тигрица вышла из укрытия и несмело подошла ко мне, обнюхала мою руку и ткнулась в нее носом.
— Она слепая на один глаз….
— Ну и что.
Хан вдруг подхватил малышку под живот и поднял ее вверх.
— Я назову ее Джая. По-индийски это победа. Ты вырастишь большой и сильной, да, Джая?
Я с умилением смотрела, как он играет с малышами и неожиданно для себя сказала:
— Я представляю, как бы ты так же играл с нашими детьми. Ты бы был прекрасным отцом. Я бы родила тебе сыновей и дочерей и у нас была бы огромная семья.
Тамерлан вдруг напрягся и посмотрел на меня с каким-то странным выражением лица, улыбка исчезла и его рот скривился.
— Какими детьми? У меня не будет детей! Никогда!
Сказал таким тоном, что у меня все заледенело внутри.
— Почему?
— Потому что! Я не хочу никаких детей и, если узнаю, что у тебя будет ребенок ты сделаешь аборт. Это даже не обсуждается.
— Почему? — в отчаянии спросила я.
— Посмотри на Эрдэнэ. Вот тебе ответ. Больше такого уродства не будет.
— Но…я.
— Замолчи. Я не хочу говорить на эту тему. Надеюсь ты принимаешь таблетки и не поставишь меня перед выбором никогда. Потому что я прикажу вырезать из тебя свое проросшее семя так или иначе. Хочешь быть счастливой — забудь о детях и люби Эрдэнэ.
Он встал с пола и вышел из вольера.
Глава 15
Что ныне женщина? Создание без воли,
Игрушка для страстей иль прихотей других!
Имея свет судей и без защиты в свете,
Она должна таить весь пламень чувств своих
Иль удушить их в полном цвете:
Что женщина? Ее от юности самой
В продажу выгодам, как жертву, убирают,
Винят в любви к себе одной,
Любить других не позволяют.
(с) М.Ю Лермонтов «Маскарад»
— Мне надо с вами поговорить.
— Какие гости. Генрих, ты видишь кто к нам пришел? Садись, Ангаахай, выпей со стариком чаю и сыграй в шахматы. Умеешь? Если нет — научу.
Я прикрыла за собой дверь просторной спальни Батыра и выставила руку, на которую тут же сел Генрих. Его конечно же влекли мои волосы, и он начал их пощипывать пока я гладила его черные, блестящие перышки.
