Автор
Молодая женщина, вынужденная снова выходить замуж за генерала дракона, неожиданно обнаруживает в его холодных глазах слабину и страсть. Его высокий рост окутывает все вокруг тенью, делая мебель казаться забытыми игрушками. Лицо генерала скрывает тайны: холодные глаза кажутся пустыми, но дьявольски красивый профиль хранит неясную внутреннюю жизнь....
Либо он попадет на каторгу, если король милостив. Или …
Я видела, как мужчина сглотнул.
Опустив глаза в письмо, я увидела приказ.
- Ваш брачный договор признан недействительным в связи с потерей женихом всего имущества. Имущество жениха конфисковано в пользу короны… Кто-то написал на него донос.
Я слабо соображала, что вообще творится. А мне тыкали красивым фужером с водой. На всякий случай я присела. И только переведя взгляд на зеркало, увидела незнакомую девушку, в руках которой подрагивал фужер. Она поднесла его к губам, и смотрела на меня.
- Мне очень жаль, - добавил мужчина. И вздохнул. Примите мои соболезнования!
Я в глаза не видела этого Венсана Уолтона. Но уже к концу дня, все только и судачили о том, что без мачехи дело не обошлось. Дескать, донос на моего жениха написала именно она, чтобы выдать замуж за своего сына.
Мне понадобилось три дня, чтобы понять, как я богата! Никогда еще в жизни, я не видела столько денег.
Я не могла горевать о человеке, которого никогда не знала. Но меня радовало то, что здесь не придется считать деньги до зарплаты.
Все слуги были уверены, что со мной случился нервный припадок. И от пережитых страданий, я слегка тронулась умом. Но это считалось вполне обоснованным и сыграло мне на руку.
И тем же вечером нагрянула мачеха.
- Мне очень и очень жаль, - цинично и едко заметила она. - Но, смею сказать, я даже весьма рада такому повороту событий.
Разговор получился коротким и неприятным. Мачеха произвела на меня самое неприятное впечатление, которое только могла произвести женщина. Холодная, заносчивая и высокомерная, она сразу дала понять, чьих рук дело!
- Но не переживай. Его не казнят. У меня при дворце остались кое-какие связи. Так что наш дорогой граф Уолтон… Ах, что ж я его графом называю.
Она меня ужасно раздражала. Казалось, что именно она - хозяйка положения. И какое-то чувство, закостенелое, словно впечатывается в тело навсегда, вызывало приступы мучительной ненависти.
