– Просто Вейрох сильно испугался за меня.
- Но я тоже испугалась! Я умирала от страха и даже не имела возможности прийти к тебе! – не выдержала.
- Всё уже позади, - довольно сухо проговорил Ярхорн, дал указание слугам, подхватил меня под локоток и повёл к экипажу.
И только возле кареты муж обнял меня, нежно погладил по спине и, поцеловав в лоб, помог забраться внутрь.
- Я буду скучать, - тихо проговорил он. – Сильно. Хоть тебе кажется иначе.
Оказалось, что до земель гномов предстоит добираться около недели. И всё это время мне предстояло находиться рядом с военачальником Ярхорна, который, судя по всему, меня возненавидел. За три дня, что мы уже провели в пути, он не обмолвился со мной и словом. Да я и не настаивала. По большей части смотрела в окно на проплывающие пейзажи или тихонько дремала, ощущая сильнейший упадок сил и эмоционально подавленное состояние.
Но заботился Вейрох обо мне хорошо. Несколько раз в день совершал остановки, чтобы я смогла размяться и поесть. На ночь разбивал для меня отдельный шатёр, но самое главное – не высказывал больше претензий по поводу увечий императора. Меня такая позиция военачальника более чем устраивала. Честно сказать, разговаривать ни с кем совершенно не хотелось. Я погрузилась внутрь себя, и то, что там видела, меня пугало. Впервые я занималась саможалением. В прошлой жизни у меня ни разу не случалось подобного состояния. Я всегда считала себя позитивным человеком, но сейчас острое чувство несправедливости отравляло всё естество. Я буквально захлёбывалась в нём.
Иногда мне казалось, что Ярхорн специально выслал меня к гномам, чтобы отдалить, а затем, кто знает, может быть и убрать неугодную супругу из жизни. Потом я одёргивала себя и убеждала, что это во мне говорит обида, что Яр так никогда не поступит, но страх всё равно не отпускал. Сейчас я ощущала настолько беспросветное одиночество, что хотелось выть. По вечерам, сидя в шатре, клала ладони на плоский живот и разговаривала с единственным близким существом. Почему-то мне казалось, что родится девочка. Я размышляла, что же тогда предпримет её отец. Не откажется же от дочери? Как ни прискорбно, но в этом я не была уверена. Корила себя за недоверие к любимому мужчине, но ничего не могла с собой поделать. Оно мерзко царапалось внутри, напоминая обо всех обидных словах и поступках.
К вечеру восьмого дня мы прибыли в империю гномов. Всюду, насколько хватало взгляда, в небо уходили величественные пики гор.
