Дёрнул уголками губ в попытке улыбнуться, но улыбки не получилось.
— Можете переговорить со всеми сотрудниками банка — вдруг кто-то что-то про него знает. Правда, Лувис Келлер почти ни с кем не общался… А вот список клиентов я, к сожалению, предоставить не смогу. Это конфиденциальная информация. — Взглянув на меня, он тут же отвёл глаза и пролепетал: — Как уже сказал, клиенты мейста Келлера — не последние люди в королевстве. Они явно не имеют никакого отношения к его безумию. Поверьте! И уж точно не обрадуются, если их имена, хотя бы косвенно, будут связаны с именем искажённого.
— Значит, нам придётся вернуться с ордером, — заметил я, получив в ответ тяжёлый, траурный вздох.
Пара секунд молчания, и директор продолжил сокрушаться:
— Такой удар по репутации банка… Вот чего ему не хватало? Зачем вдруг понадобилась магия? Жил же себе спокойно. Хорошая, достойная работа. Хороший доход. И тут на тебе — стал искажённым!
Нам так и не удалось добиться от директора имён клиентов Келлера, равно как и открыть арендованную им ячейку. Обыск кабинета тоже ничего не дал. Браге позаботился о том, чтобы к нашему приходу все маломальски важные документы из него исчезли.
Единственное, что привлекло наше внимание — это портсигар с эмблемой столичного мужского клуба «Кармарское пламя».
— Откуда он у него? — Рейер повертел в руках золотой аксессуар, какие презентовали каждому члену клуба вместе с набором дорогих клоандских сигар. — Туда ведь вхожи только тебе подобные снобы.
Таубе чуть слышно хмыкнул:
— Ты — дракон, а это одно и тоже. Но наш покойник драконом не был. И даже одарённым не стал. И тем не менее вот он — драконий портсигар.
— Надо будет заехать в клуб, — сделал я себе пометку.
— Я с тобой! — вызвался Рейер.
— Туда тебя даже с ордером не впустят, — напомнил я, и Таубе недовольно фыркнул.
— Мне нельзя, а ему, получается, было можно.
— Мы не знаем, откуда у Келлера портсигар. Но обязательно выясним.
Ещё один вопрос в копилку загадок, окружавших господина Лувиса.
Допрос сотрудников банка закончился уже вечером. Закончив с последним клерком, мы сразу отправились в управление, отчитались Экебладу, после чего он долго отчитывал меня, как мальчишку, за опоздание на утреннее совещание. Домой я возвращался уставший, голодный и злой. Разговор с начальником основательно подпортил настроение.
