— Обмакнув в «кровавых» чернилах кончик пера, поставил на бумаге размашистый росчерк.
Я стояла с пальцем во рту и, ощущая на языке солоноватый привкус, с интересом наблюдала, как багряного цвета краситель, искрясь и сверкая, высыхает на бумаге, становится обычной чёрной росписью.
Никаких тебе кровавых подписей. Всё чинно и благопристойно.
— Что будет, если один из нас всё же нарушит договор?
— Тому, кто это сделает, станет плохо, — будничным тоном ответил Эндер, словно я спрашивала о прогнозе погоды, а он предупреждал, что сегодня будет облачно.
— Насколько плохо? — уточнила настороженно.
— Лучше тебе не знать, Женя, — сказал он, протягивая мне перо. — Да и зачем? Ни ты, ни я не отступимся от своего слова.
Перо я всё-таки забрала, после чего тоже расписалась. А что оставалось делать? Не пасовать же в последний момент. Да и кто мне это позволит… Наверное, глупость, но чувство при этом было такое, будто заключаю сделку с демоном и вместо года жизни отдаю ему душу.
— Рад, что с формальностями наконец покончено, — сказал «демон», пряча договор в сейф, угнездившийся за книгами в стеллаже.
А я буду рада, когда будет покончено со всеми загадками и недомолвками.
Неотрывно глядя на Делагарди, поинтересовалась:
— Что имела в виду Данна, когда говорила, что ты охотишься за наследством Фарморов?
— Ничего такого, что стоило бы твоего внимания, — попытался отмахнуться от разговора Делагарди.
Но отмахнуться не вышло.
— Позволь мне самой решать, что стоит моего внимания, а что нет. — Я скрестила на груди руки и посмотрела на него с вызовом. — Такие ответы вызывают ещё больше вопросов и заставляют задуматься, а нужен ли Эдвине опекун или ей будет лучше с родственниками.
Наверное, последнее говорить не стоило. От взгляда дракона, колючего, острого, по спине пробежал мороз. Или, скорее, под кожей начали вырастать ледяные колючки. Не самые приятные ощущения. Ещё немного, и начну испытывать к нему те же чувства, что испытывала Раннвей.
— Об этом тебе уже точно думать не стоит, — резко отчеканил он.
Понятно, не моего ума дело. Может, и так, но отступать я не собиралась. Встала перед Делагарди, загородив собой дверь, и, не прерывая зрительного контакта (хотя, если честно, с удовольствием бы прервала), сказала:
— Я всё ещё жду ответа.
Он закатил глаза, всем своим видом показывая, как ему не нравится такая «жена».
— Иногда я жалею, что ты не Раннвей.
Ну да, та наверняка лишний раз рот открыть боялась.
В очередной раз ужалив меня взглядом, он с раздражением проговорил:
— Сегодняшняя сцена — одна из многих никчёмных попыток Данны лишить меня опеки над ребёнком. Она выдумала, что я якобы охочусь за древней реликвией Фарморов, спрятанной харг его знает где в их родовом имении. Или под имением….