Неотрывно глядя на Делагарди, поинтересовалась:
— Что имела в виду Данна, когда говорила, что ты охотишься за наследством Фарморов?
— Ничего такого, что стоило бы твоего внимания, — попытался отмахнуться от разговора Делагарди.
Но отмахнуться не вышло.
— Позволь мне самой решать, что стоит моего внимания, а что нет. — Я скрестила на груди руки и посмотрела на него с вызовом. — Такие ответы вызывают ещё больше вопросов и заставляют задуматься, а нужен ли Эдвине опекун или ей будет лучше с родственниками.
Наверное, последнее говорить не стоило. От взгляда дракона, колючего, острого, по спине пробежал мороз. Или, скорее, под кожей начали вырастать ледяные колючки. Не самые приятные ощущения. Ещё немного, и начну испытывать к нему те же чувства, что испытывала Раннвей.
— Об этом тебе уже точно думать не стоит, — резко отчеканил он.
Понятно, не моего ума дело. Может, и так, но отступать я не собиралась. Встала перед Делагарди, загородив собой дверь, и, не прерывая зрительного контакта (хотя, если честно, с удовольствием бы прервала), сказала:
— Я всё ещё жду ответа.
Он закатил глаза, всем своим видом показывая, как ему не нравится такая «жена».
— Иногда я жалею, что ты не Раннвей.
Ну да, та наверняка лишний раз рот открыть боялась.
В очередной раз ужалив меня взглядом, он с раздражением проговорил:
— Сегодняшняя сцена — одна из многих никчёмных попыток Данны лишить меня опеки над ребёнком. Она выдумала, что я якобы охочусь за древней реликвией Фарморов, спрятанной харг его знает где в их родовом имении. Или под имением…. Версии разнятся, и есть ли в них хотя бы доля правды, я не представляю. Да мне это и неинтересно.
— Что за реликвия? — заинтересовалась я.
— В том-то и дело, что никто даже смутно не представляет, что она из себя представляет. Это может быть статуэтка, а может, и украшение. Картина, шкатулка, оружие… Кто что только ни выдумывал.
— И что в ней такого особенного?
Откинув крышку карманных часов, «муж» бросил быстрый взгляд на циферблат, после чего сунул их обратно в карман жилета, серого, расчерченного тёмно-синей клеткой.
— Считается, что этот предмет, что бы он из себя ни представлял, способен вернуть его обладателю, потомку Перерождённых, способность превращаться в дракона. А с ним и многочисленные… «бонусы». — Он замолчал, как будто о чём-то раздумывая, а после всё же продолжил: — Если верить легенде, счастливый обладатель наследия Фарморов уподобится Великому Дракону, обретёт силу, о которой уже давно никто не слышал.