Автор
В палате реанимации Дженнифер Диана медленно открыл глаза, утонув в бесконечных тенях ночи и заботящихся лиц. Юлия Вебер стояла рядом, ее взгляд скользил между белым полотном и белой кровью. Она была несказанно разочарована тем, что гипноз не помогает восстановить сознание Дианы. Диана почувствовала на себе их взгляды и поняла, что ее жизнь стоит жертвы....
Выбросили ее как ненужную вещь, Эмин жесток и беспощаден. Был и есть всегда.
- Я…
- Таблетка.
- Что? – ее лицо исказилось в гневе. Она все поняла.
Я повернулась к ней, держа дистанцию. Ближе быть не хотелось. Неприятно это все и чуточку больно. А еще лицо так горело, будто пощечину дали, не иначе.
- Я знаю о тебе, Эмин рассказывал. Ты лишь таблетка. Вы были, но не есть. Прошлое есть прошлое. Больше не ищи со мной встречи, Алена. Будь выше этого."
"Я глубоко вздохнула. Не тон, а тяжелая сталь – я не говорила, а наносила удары.
Больно, конечно.
Больно видеть ту, с кем он спал, будучи свободным мужчиной. Я ни разу ему свою боль не показывала, но она всегда со мной. Вот здесь, в сердце. Долгие годы он был лишь с ней одной, ничего не обещая. Стабильность – залог безопасности, времена ведь тяжелые были.
А Алена слишком его любила, чтобы воткнуть нож в его сердце. Безопасная Алена. Таблетка, продлевающая жизнь среди множества врагов, которые не побрезгают убить через кровать.
А она бы так не поступила. Поэтому и безопасная. Влюбилась в моего мужа и была верной, только не учла одного.
Что в сердце его другая.
Уже очень много лет. Когда я была еще девочкой, а он неуравновешенным и амбициозным, я уже в его сердце была.
- Спасибо, что оберегала. Но больше в твоих услугах он не нуждается.
Улыбнувшись сквозь слезы, я отвернулась.
И прочь зашагала, обратно в комплекс, чтобы больше не видеть ее.
Хотелось плакать навзрыд, да только на лице – маска. Белая как полотно с щеками горячими и мокрыми глазами. Она для этого меня позвала – чтобы сбить меня с ног, но я иду.
Иду до тех пор, пока в спину не бьют злые слова:
- Еще как нуждается. Ты ведь ему только сына подарила, а я ласку и любовь.
Я замерла, прислушиваясь к себе. Внутри все по швам трещит, но спина прямая. Стою, держусь.
- И до сих пор дарю, - закончила она хлестко.
Я посмотрела в сторону. Боковым зрением увидела ее бордовый костюм, она стоит и не двигается.
- Мне жаль, что ты так и не поняла, - ровно произнесла я, - между любить или быть любимым Эмин всегда выберет первое.
Я подошла к двери. Не верю ей. Конечно, ничего она ему больше не дарит. Эмин верен мне. Его любовь – она слишком безумная для измены.
В спину донеслись насмешливые слова.
- А ты приезжай как-нибудь в гости. На Батальонную.
