Автор
В палате реанимации Дженнифер Диана медленно открыл глаза, утонув в бесконечных тенях ночи и заботящихся лиц. Юлия Вебер стояла рядом, ее взгляд скользил между белым полотном и белой кровью. Она была несказанно разочарована тем, что гипноз не помогает восстановить сознание Дианы. Диана почувствовала на себе их взгляды и поняла, что ее жизнь стоит жертвы....
Он открывал рот и снова закрывал. Его напряженные губы говорили о том, что ему тяжело. Но почему? В чем Эмин сдерживает себя?
Я пригляделась к нему. Изменился. Но Дамир был прав: даже ямочка у них с Эльманом одинаковая. Меня бросило в дрожь.
Если он знает о сыне – мне конец.
- Ты следил за мной?
Эмин молчал. Словно думал, как лучше перехватить меня без звука – насильно или упрашивая. Как лучше увезти, чтобы снова спрятать.
Возможно, об этом он и думал.
Мы ощупывали друг друга взглядами, не стесняясь. Не чужие ведь, даже общего ребенка имеем.
Горечь.
Какая же горечь.
- Подготовьте машину, - скомандовал Эмин.
Я с тревогой бросила взгляд за его спину: люди Шаха бросились врассыпную, чтобы выполнить приказ.
Что теперь будет с Колей? А со мной?
Я опустила взгляд на ключи – они так и валялись под ногами.
- Даже не думай, - раздалось над головой.
Эмин шагнул ко мне молниеносно.
Но не тронул.
Только дышал, открыв рот. Смотрел. Как безумный. А трогать боялся – словно прикосновение ко мне его убьет.
- Диана, - он прожевал мое имя, - мы поговорим, ладно? Без сопротивления. И силы.
Ты так умеешь, Эмин?
Научился?
- Хорошо, - кивнула я, - о чем ты хочешь поговорить?
- Нет, - он покачал головой, - не здесь. Садись в машину.
Эмин указал в сторону – для нас уже распахнули двери его авто. Зверь ждать не любил. Он прислонил свою пятерню к моей щеке - лаская, подталкивая. В глаза смотря с наваждением, с болью.
- Куда мы поедем? – хриплю я.
Я безутешно оглядываюсь: вокруг никого.
- Помочь или заберешься сама? – спрашивает почти ласково.
- Только не в твой дом. Любое нейтральное место. Максимум, на что я согласна, - сказала я.
- Я не обижу тебя.
Эмин больше не трогал меня. Не касался. Словно боялся, что сорвется вновь. Что крышу снесет, что больно сделает.
Раньше он не боялся сделать мне больно.
Меня посадили на заднее. Эмин забрался следом и дал приказ трогаться. Все произошло молниеносно: машину с Колей повезли в другом направлении, а мы двинулись на центр.
Бывший… с Эмином это слово не вяжется. Совсем. От него попахивает болью и горечью, а в серых глазах – холод. Словно Эмин и не рад видеть меня. Такое ведь возможно?
Из мыслей меня вывел посторонний шум. Я тревожно вскинула взгляд – перед нами разъезжались ворота.
А за ними стоял дом. Большой. Почти дворец.
- Эмин! – мой голос сорвался.
