Автор
В палате реанимации Дженнифер Диана медленно открыл глаза, утонув в бесконечных тенях ночи и заботящихся лиц. Юлия Вебер стояла рядом, ее взгляд скользил между белым полотном и белой кровью. Она была несказанно разочарована тем, что гипноз не помогает восстановить сознание Дианы. Диана почувствовала на себе их взгляды и поняла, что ее жизнь стоит жертвы....
Моя правда может оказаться слишком горькой для него.
Время только подходило к четырем, и я уже приехала к вокзалу. Лучше приехать пораньше и подождать. Я решила сделать звонок домой и только потом проходить через охрану в зал ожидания.
Пока шли гудки, я отошла в менее людное место, скрываясь ото всех глаз за местным привокзальным кафе.
- Мама! Мама, когда ты вернешься?
Бодрый голос сына чуть успокоил тревожное сердце.
И в голове снова всплыл образ Эмина. Это навечно, навсегда.
- Здравствуй, дорогой. Я приеду завтра, и мы снова будем вместе.
Я улыбнулась. Где-то далеко-далеко раздавались звуки поездов, они прибывали в Санкт-Петербург. Скоро я покину город, в котором, кажется, оставила свое сердце. Второе по счету. Первое – в Волгограде.
- Я очень скучаю, мама. И еще жду, когда мы поедем в Волгоград. К папе.
Я замолчала.
Больно-то как.
Неужели я совершила ошибку, сбежав четыре года назад? Нет. Тогда это было единственно верным решением.
И теперь не повернешь время вспять.
В таком случае Эмин не пощадит меня. Никого не пощадит.
Но когда Эльману исполнится восемнадцать, я не стану его держать. Не смогу. Их встреча все равно состоится, ведь упорству Эльмана в стремлении увидеть отца можно позавидовать уже сейчас.
- Обязательно, дорогой. Я очень тебя люблю.
- И я тебя, мама.
- Я скоро приеду. Жди.
Я даже не успела отключить звонок.
Просто в один миг почувствовала, как дыхание сбилось. Самопроизвольно.
Макушку обдало ветром – едва заметным. К слову, сентябрь был совсем безветренным и жарким. Я даже представляла, как будет тяжело ехать в поезде в такую жару.
- Ты так уверена?
Я прикрыла глаза. Из губ вырвался судорожный вздох.
Испытания – они ведь делают сильнее, правда?
Меня испытания только ломали. Эмин ломал.
- О чем ты, Эмин?
Я сжала руки в кулаки и повернулась. Набралась решительности.
Он стоял в метре от меня. Далеко, но так близко. И я совершенно не знала, слышал ли он голос своего сына.
- Что приедешь скоро. Ты уверена в этом, маленькая? – повторил он хрипло.
Красивый. Сегодня Эмин был в том образе, в котором я всегда привыкла его видеть. Черная рубашка обтягивала широкую сильную грудь. Рукава были закатаны до локтей, подчеркивая рельеф его крепких рук.
Я опустила взгляд ниже. Такого же цвета брюки и лакированные ботинки. Он не любил яркость. Разве что на мне.
Эмин поднял темные очки, обнажая серые глаза.
