Автор
В палате реанимации Дженнифер Диана медленно открыл глаза, утонув в бесконечных тенях ночи и заботящихся лиц. Юлия Вебер стояла рядом, ее взгляд скользил между белым полотном и белой кровью. Она была несказанно разочарована тем, что гипноз не помогает восстановить сознание Дианы. Диана почувствовала на себе их взгляды и поняла, что ее жизнь стоит жертвы....
До лестницы дошел, но не вниз, а наверх устремился. Здесь было несколько комнат. Одна – принадлежала Диане. Я сразу догадался по женским вещам, раскиданным впопыхах.
Дурное предчувствие не дало покоя. Я стремительно ворвался во вторую спальню. Это оказалась детская.
- Сука, - проматерился я. Так и знал.
Ребенка здесь не было. Даже спящего.
- Пиздец, - выдохнул я. Эмин будет в ярости. Озвереет в край. Головы с плеч полетят. И с моей в первую очередь.
Глава 24
Диана
- Мамочка, это все из-за меня?
Я бы все равно уехала.
Просто не сегодня, а завтра. Вещи были собраны, бензобак заправлен. Я обещала себе уехать. Я и без того больше четырех лет пробыла на одном месте, а это было чревато, ведь у Эмина всегда было много врагов.
- Нет, сынок. Ты ни в чем не виноват.
Я натянула улыбку, не отрывая взгляда от дороги. Сосредоточенность и отсутствие негативных эмоций – лучшие составляющие для длительной поездки.
- А кто виноват? Папа?
Немного помолчав, Эльман посыпал соль на рану:
- У папы красивый голос.
- Сынок, поспи немного? – моя просьба вышла тревожной, дерганой.
Я бросила взгляд в зеркало, встретив в нем наивный взгляд серых глаз. Рядом с коробками с вещами сидел сын. Мы ехали почти час, за это время он успел поспать в детском кресле, оттого был немного сонным.
- Не хочу спать.
Я не нервничала. Совсем. Просто не ожидала, что сын будет отзываться об Эмине столь подобострастно. Что так любить будет по сути чужого мужчину. Что так рваться будет до слез в глазах. Его слезы становились моими слезами.
Но я не могла иначе.
Раньше я верила в любовь Эмина. Знала, что максимум, что он сделает мне – это причинит боль. Но за год его любовь превратилась в одержимость, и я забеременела. Теперь прошло четыре года, и я боялась даже думать, куда его свела кривая.
Точно не к любви.
А теперь - когда Эмин говорил с сыном, когда услышал голос Эльмана - его не остановит моя бабуля. Теперь зверя не остановит даже Дамир, ведь максимум, на что может претендовать Алиев – это на меня.
Такого, как Эмин, остановит лишь другое государство. Польша – место, где мы останемся наедине, но на равных. Не пленница и ее хозяин, а мужчина и женщина.
Я не глупа и не наивна, и я прекрасно понимаю, что Эмин ищет и найдет нас. Зверь будет искать и не остановится, пока не найдет нас. И я – его поискам не помеха.
Разговора, как и встречи, не избежать. Мой побег ничего не даст, кроме… нейтральной территории.
