Он потер шею, пожал плечами и честно сказал:
– И я, уже связав тебя узами, был к этому готов. Счастье в любви для Князя Луны не первостепенная потребность, тем более что Астара стала моей невестой не потому, что между нами есть чувства. Я равнодушен к ней, а она явно хотела видеть на моем месте другого волка. Но выбирать не пришлось ни ей, ни мне.
Арфель, услышав, что волчица равнодушна к Илуору, немного обрадовалась. Все же одно дело – просто жаждущая власти су… самка, а другое дело – влюбленная и жаждущая власти. С другой стороны, эта оборотническая фиксация на собственности…
– Почему мы сейчас не можем так поступить? Я про уехать и жить вне Серого Дола, – Арфель решила прояснить самый важный для нее вопрос. – Мне очень нравится эта идея, и я могу дать клятву, что не буду настраивать ребенка против сородичей.
Оборотень прикрыл глаза и замолчал. Арфель нахмурилась, подалась вперед и срывающимся голосом потребовала:
– Отвечай!
– Ты моя ша-раарти. – Он открыл глаза и посмотрел на травницу прямым, пылающим взглядом. – Наши узы не следствие твоей беременности, а ее причина. Имперки крайне редко способны зачать от оборотня, крайне редко. Мы подходили друг другу, я был опьянен тобой, а ты ответила мне. Поэтому и только поэтому у нас появился ребенок. Именно поэтому так легко установились узы – многие мучаются по нескольку дней, ведь магия испытывает тех, кто хочет соединить сердца.
– Как приятно слышать это, – саркастично произнесла Арфель. – Дивно же мы будем жить: ты с молодой и политически правильной женой в официальной резиденции Князя Луны – и я с нашим ребенком в уютном особнячке где-нибудь в стороне от оживленных улиц. Или и вовсе где-то в провинции.
В этот момент леди Льефф-Энтан как-то подзабыла, что именно к этому варианту и стремилась. Она тряхнула головой, смахнула готовую сорваться с ресниц слезинку и ядовито спросила:
– Надеюсь, ты не ждешь, что я буду обслуживать тебя наравне с женой? Клянусь любой ценой, если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы полезть ко мне, – убью. Даже не задумываясь.
И она резко рванула рукав рубашки. Оборотень скользнул взглядом по Лунному Убийце и спокойно сказал:"
"– Я рад, что у тебя есть такой надежный защитник. Надеюсь, ты не будешь им пользоваться сейчас – ребенок может пострадать.
– В каком смысле? – обомлела Арфель.
– Суть лунного убийцы в том, что за долю секунды смертельный заряд переходит в тело владельца, касается очага и возвращается назад, к браслету, откуда и срывается к врагу.
– Ты лжешь, – произнесла травница, едва шевеля онемевшими губами.
– Арфель, когда мы закончим наш разговор, я дам тебе клятву на крови, что не произнес ни единого слова лжи, – серьезно сказал оборотень.