Автор
В таверне "Чайный дворик" Арфель замечает мирную сцену, где приличные люди ожидают приятного времяпрепровождения. Свет ламп и теплый воздух создают непринужденную атмосферу, в которой нет места пьяным дракам или буйности. Арфель чувствует себя комфортно здесь, как и большинство ее знакомых....
– Умирает, – со смешком бросила Астара.
– Я посмотрю, – спокойно произнесла княгиня. – Займи леди рид Аверрим приятной беседой. А еще лучше – раздави ее между щитом и стеной.
– Отличная мысль, – усмехнулась Каэль.
И, больше не обращая внимания на волчицу, Арфель опустилась на колени перед жрецом. Дыхание его было слабым, прерывистым. Княгиня оттянула веко старика, желая увидеть, сокращаются ли зрачки, но на нее уставился вороний глаз.
«Его разум помрачен, но он еще жив. Древу придется поделиться с ним жизненной силой».
«Я вернулась и никуда не уйду. Мы будем возвращать души понемногу, иначе Серый Дол не справится», – обратилась леди Льефф-Энтан к древу. В ответ оно лишь зашелестело ветвями, но в этом шелесте княгиня уловила смиренное согласие."
"Повернувшись, Арфель рассчитывала увидеть прижатую к стене Астару, но все было не так радужно.
Потянувшись к своей короне, леди Льефф-Энтан внимательно посмотрела на Астару. В волчице не было желания убивать, только бездна ненависти и горечи. И водоворот зависти – волчица хотела быть на месте Арфель.
– Почему ты не можешь смириться, Астара рид Аверрим? Серый Дол будет спасен, и ты могла бы…
– Ты не затуманишь мой разум! – крикнула Астара.
Щит разлетелся на осколки, и волчица рванулась вперед.
– Назад, – рыкнула Каэль и толкнула подругу к хризолиту.
Стиснув зубы, леди Льефф-Энтан следила за сражением. Вокруг нее клубилась сила хризолита, сила разгневанного тотемного древа. Арфель была его истинной жрицей, и оно готовилось защищать ее до конца. Любой ценой. Древо подбрасывало своей жрице самые разные идеи, и одна из них привлекла Арфель своей острой справедливостью. Оставалось лишь разделить Каэль и Астару.
Но Астара была быстрей, ей удалось ранить Каэль в бедро. Извернувшись, рид Аверрим нанесла противнице подлый, сокрушительный удар, и госпожа Хемм сломанной куклой рухнула на каменный пол.
– Отец может ждать, – прорычала волчица, – но я не собираюсь убивать тебя, человечка. Мне жить опозоренной, так и ты меня не забудешь. Никогда.
