Автор
В своей первой книге "Жена криминального авторитета" Виктория Победа создает плотную и интригующую атмосферу, где жестокость и насилие становятся частью повседневной жизни главных героев. Книга захватывает с первых страниц, заставляя читателей оставаться на грани интереса и необъятного ужаса....
— Что, — запаниковал доктор, — что Вы имеете в виду?
Паника уже накрыла его с головой, осознание, что расплата вот его настигнет обрушилось на него огромной ударной волной.
— Говорите у Вас есть дочь? — улыбнулась я, — и жена наверняка имеется?
Доктор нервно кивнул.
— Они ведь дома сейчас, не так ли? — все также улыбаясь спросила я, — сколько человек, говорите, насиловало мою мать?
Доктор ошарашенно посмотрел на меня, не в силах произнести ни слова.
— Отвечайте доктор, — посоветовала я, — ну же.
— Был найден материал трех разных людей, — тихо ответил доктор, понимая, к чему я клоню.
— Значит минимум трое, — протянула я, глядя ему в глаза, — в таком случае, доктор, я отправлю шестерых своих ребят навестить вашу жену и дочь, что скажете? А может еще парочку накинуть?
— Не надо, прошу Вас, — заверещал он, падая на колени, — прошу, они ни в чем не виноваты.
Жалкое зрелище. А в чем была виновата моя мать? Ее окрестили самоубийцей бросившей ребенка на произвол судьбы, я потеряла любящую мать, а это тварь скрыла улики, потому что деньги для него были важнее правды.
— Моя мать тоже не была виновата, — холодно произнесла я, — она заслужила хотя бы правды, а те, кто это сделал, должны были понести наказание, но из-за вашей жадности они все еще на свободе.
— Я..я, — запинался доктор, — я во всем признаюсь, я расскажу…
— Твое признание ничего не изменит, — перебила его я, — у моей матери выбора не было, но тебе я его дам.
— Ка…какой выбор? — слезно спросил он."
"— Выбирай, доктор, либо сейчас шестеро моих людей направляются к твоей семье и делают с ними то же, что когда-то сделали с моей матерью, а ты потом лично пишешь заключение о смерти в результате самоубийства, — посмотрела на бледнеющего врача, что открывал рот, пытаясь сохранить дыхание, — либо есть второй вариант.
— Какой? — спросил он.
— Ты запишешь признание, в котором расскажешь обо всех своих махинациях, — ответила я, — а потом пустишь себе пулю в лоб, сам.
Я была уверенна, что он сделает правильный выбор, конечно, если он не законченная мразь, готовая пожертвовать женой и дочерью, взамен на свою жизнь.
— Твоя жизнь, в обмен на жизнь твоей семьи, — подвела итог, — выбирай, у тебя пятнадцать секунд.
— Второе, — тихо прошептал он, пряча лицо в ладонях и глотая слезы.
— Не слышу, — рявкнула я.
