Автор
В своей первой книге "Жена криминального авторитета" Виктория Победа создает плотную и интригующую атмосферу, где жестокость и насилие становятся частью повседневной жизни главных героев. Книга захватывает с первых страниц, заставляя читателей оставаться на грани интереса и необъятного ужаса....
Что значит это ""иначе"", я поняла спустя мгновение, все движения Димы были пропитаны нежностью, его ласки сводили меня с ума, все вокруг потеряло значение, время остановилось, позволяя нам наслаждаться друг другом, я даже не обратила внимание, в какой момент осталась без одежды.
Ни на секунду не прекращая покрывать мое тело поцелуями, муж опускался все ниже, пока я не ощутила жар его дыхания там, где, казалось, сплелись воедино все нервные окончания моего тела.
— Димаа, — на большее я была не способна, не испытывая ни капли стыда, я погрузилась в пучину удовольствия, которое так щедро дарили мне язык и губы мужа, я не вчера родилась, слышала о подобных ласках, но даже представить себе не могла, что может быть так хорошо, он подводил меня к грани, заставляя кричать и извиваться от удовольствия на шелковых простынях, комкая их в ладонях, но не позволяя перешагнуть эту самую грань, я задыхалась, кричала и, когда я уже была готова умолять его дать мне перейти эту черту, муж остановился и я почувствовала его в себе, а спустя мгновение срывала голос от мощнейшего оргазма, извиваясь в объятиях мужа.
— Саша, Сашенька, — нежно шептал Дима, продолжая двигаться во мне, — что же ты делаешь, девочка, — услышала я, возвращаясь в реальность и чувствуя горячее семя, стекающее по животу.
«Я люблю тебя» — мысленно произнесла я, понимая, что скорее всего никогда не скажу ему этих слов, потому что ему они не нужны.
Глава 22
Дмитрий
— Гребанный ад, — прорычал я, швыряя в стену бокал, — чертов гребанный ад.
— Ты чего буянишь? — послышался голос Олега из-за спины, — весь офис на уши поднял.
Как только Саша провалилась в сон, молнией вылетел из собственного дома, дышать не мог, все тело судорогой сводило, ненавидел себя за эти чертовы чувства, никогда себе ничего подобного не позволял, как, черт возьми, как я мог так облажаться.
Маленькая ведьма, под кожу въелась, на колени поставила, никто и никогда не ставил, а она поставила, глазища ее эти, улыбка.
