Автор
В глубокой тьме комнаты, волосы женщины превращаются в живые потоки воды, забираясь под кожу. Она сдается перед угрозами, но решительность Демида пробуждает ее готовность вырваться из этого кошмарного уголка. Тихий стук за дверью разрывает спасение в тьме — атмосфера напряженности и отчаяния клубится вокруг нее, как густой мрак....
Похоже, «Жена моего брата» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сейчас будут простои, а это потеря денег. Сливает же ежедневно бабло на тусовки это бессмысленные.
Набираю Злату.
— Здравствуйте… — шепотом.
— Что у тебя случилось?
Молчание… вздох…
Я как радар реагирую на ее вздох болезненным ощущением в груди.
— Иван Михайлович?
— Мхм… — положительно.
— Ты плачешь, что ли? В больнице? — слышу только её тихий рваный вздох. — Я приеду сейчас. Трубку Тихону передай.
Держа телефон у уха, накидываю пиджак. Шарю по столу рукой в поиске ключей от тачки.
— Это Тихон.
— Минуту…
Выхожу из кабинета.
— Регина! Я уехал.
— Дэм, через час встреча назначена же.
— Перенеси.
— Невозможно.
— Значит, скоро вернусь.
Сбегаю по лестнице вниз.
— Тихон, ты здесь?
— Да.
— Рассказывай…
— У деда сейчас был какой-то приступ. Судороги. Он в себя не приходит.
— А опухоль-то где?
— В мозгу.
— Ясно. Неоперабельная, да?
— Терминальная стадия.
— Врачи что сказали?
— Увезли в реанимацию. Говорят — ожидаемо было. Ничего не поделать.
Выруливаю со стоянки на дорогу. Плотно… Твою мать! Успеть бы вернуться еще. Смотрю на часы…
— Сестра как?
— Молчит.
— Ты рядом будь, понял? Я приеду сейчас.
Отписываюсь Регине, что не успею на встречу.
Регина: «И что мне делать?»
Демид: «Звони отцу. Пусть подъедет, пообщается».
Регина: «Он не владеет полностью ситуацией».
Демид: «Ты владеешь! Давай, Регина, до связи. У меня трешак тут. Я обязан быть».
Через минут сорок подъезжаю к больнице. В коридоре вижу Злату в белом запахнутом халатике.
— Будем следить за состоянием, — заканчивает врач. — Но он просил в случае смерти мозга на аппарате не держать.
— Я знаю. Спасибо.
Отвожу её на крыльцо. Глаза блестят, но слёз уже нет. Мы молча стоим, рассматривая задумчиво кроны деревьев.
— Пришёл в себя?
— Нет… — вяло. — На аппарате жизнеобеспечения. Сам не дышит.
— Наверное, я должен какие-то слова утешения сказать.
— Да.
— Но мне очень жаль. Как оформлены сейчас документы на прииск?
— Зачем Вам? — выпускает она колючки. — Это Тихона прииск!
— Затем, что Дагиев будет искать момент, Злата, вашей с Тихоном максимальной уязвимости. И он кажется настал. Если бы я хотел провернуть что-то, я бы делал это сейчас.
